Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 84 – Андрей Булычев

В руках у неё был отрез шёлковой ткани нежно-голубого цвета.

— Скоро на балы нужно будет выводить девицу, – подмигнув Катарине, стал объяснять он. – О женихах уже можно начинать думать. Ищите, Екатерина Николаевна, теперь самых лучших портных в Калуге, государыня императрица изъявила желание познакомиться лично с супругой генерал-майора Егорова. Её присутствие на приёме через год обязательно.

— О господи! – Катарина выронила парчу на пол.

— Матерь Пресвятая Богородица! – Йована перекрестилась.

— Да ладно, чего вы?! Целый год ведь ещё впереди, да не волнуйтесь вы так.

— Не волнуйся?! – проговорила, качая головой, супруга. – Да я теперь целый год буду как на иголках жить! Так у нас ведь в Калуге и приличных портных даже нет!

— О господи, – вздохнув, пробормотал Егоров – Где-то я это уже слышал. По-моему, в Николаеве, перед балом в Потёмкинском дворце. Так, ребятки, а ну-ка идите ко мне, – позвал он сыновей.

Ещё целый час шла раздача подарков. Каждый из близких и даже из дворни получил свой. Наконец, вошедший в горницу Карпович возвестил: «Баня готова! Пожалуйте на первый лёгкий пар, господа».

Накинув халаты, Егоров с Гусевым вышли во двор.

— Сми-ирно! – раздался громкий крик. – Ваше превосходительство, отряд особых егерей для приветствия своего командира построен! Докладывает сержант Зубов.

— Иван Карпович, ну что ты, право слово, ну не удобно же, – запахивая плотнее халат, проговорил, устыдившись, Алексей. – В таком виде сейчас, я уж думал завтра, по всей форме.

— Ваше превосходительство, для генерала это самый что ни на есть хороший вид, – усмехнувшись, отметил тот. – Потому как домашний и благодушный. Солдату тоже такой самый что ни на есть приятственный и не внушающий опасений. Позвольте поздравить вас, Алексей Петрович, с присвоением генеральского чина и с амператорскими орденами. Егеря, генерал-майору Егорову ура!

— Ура! Ура! Ура-а! – заревели стоявшие в шеренге инвалиды.

— Спасибо, братцы, благодарю. – Алексей склонил голову.

— Напра-аво! – рявкнул отставной сержант. – Шаго-ом марш! – И десяток потопал кто сапогами, а кто ногой-деревяшкой по плотно набитой земле подворья.

— Блин, вот ведь неудобно получилось, – проговорил, глядя им вслед Алексей. – Совсем у меня из головы вылетело с этой суматошной встречей. А ветераны наши ведь готовились поприветствовать. Как когда-то во время службы хотели командира встретить. А я тут в халате этом в баню.

— Ну ладно-ладно, ты себя не вини, генералу это не положено. – Гусев толкнул его локтем. – Оденешься завтра в мундир, будешь при всех регалиях и снова построишь ветеранов в шеренгу, порадуешь их. Заодно одаришь каждого премиальными, как хотел. А сегодня такой день суматошный. Неужто думаешь, они не понимают?

— Так и сделаю, Серёг, – кивнув, согласился Егоров. – Точно. Ну что, побежали в баню?

— Побежали!

— Жаровню, Алексей Петрович, мы большую сладили для маслобойни, прессы тоже новые поставили, – докладывал управляющий маслобойной мануфактурой. – Работают теперь как надо. Семян подсолнечника в три раза к начальному прибавилось, ну так и ничего, пока что справлялись. Вот только с фильтрами у нас загвоздка. Не хватает их для тонкой очистки, а от нас хорошо очищенное масло всё больше требуют. И сушильню ещё нужно расширять. Если больше семечек станут завозить и в сырую погоду их не уберут вовремя, опять они могут начать преть, как это в прошлое дождливое лето случилось. С того масло плохое выходит, и запах у него прогорклый, и на вкус оно сильно горчит.