Книга Виват Россия!, страница 34 – Андрей Булычев

Поднявшись на второй этаж, прошли широким коридором до двери, где стояли такие же караульные, что и на улице.

— Ваше благородие, их превосходительство к господину коменданту, – пояснил поднявшемуся из-за стола адъютанту в приёмной Елисеев.

— Капитан Малютин, – представился тот. – Господин комендант пока занят, у него посетитель. Ваше превосходительство, будьте любезны, назовите себя и цель своего визита. Как только посетитель от Алексея Андреевича выйдет, я сразу же о вас ему доложу.

Записав всё в такой же журнал, как и на первом этаже, адъютант продолжил раскладывать лежавшие перед ним стопки листов по разным папкам. Прошло минут пятнадцать, и из распахнувшейся двери кабинета вышел бледный офицер с золотым горжетом на груди.

— Ох и крут же Алексей Андреевич, – пробормотал он, вытирая пот на лбу. – Велено через час доложить об устранении, так что, Константин, скоро я опять у вас буду.

— Понял, Игорь Борисович, – ответил адъютант. – Старший провиантского ведомства из Кригс-комиссариата^[6]. – Он кивнул вслед вышедшему из приёмной. – Ох и хлопотное у него дело, третий день подряд отчёт Алексею Андреевичу даёт. Ваше превосходительство, разрешите? – произнёс он, приоткрыв дверь кабинета коменданта. – К вам генерал-майор Егоров Алексей Петрович, командир лейб-гвардии егерского полка.

— Пусть заходит! – долетело до ушей Алексея. – Проходите, генерал! – крикнул сидевший в глубине кабинета человек. – Я так понимаю, вы ко мне из Военной коллегии?

— Совершенно верно, – подтвердил, заходя, Егоров. – Военный губернатор генерал-поручик Буксгевден Фёдор Фёдорович принять меня ввиду большой своей занятости не смог и через своего адъютанта попросил зайти к вам. Я вас слушаю.

Садиться ему не предложили, и Алексей чувствовал себя неловко, словно бы уже оправдываясь перед сидевшим за столом человеком с таким властным и жёстким взглядом.

— У меня к вам только один вопрос, сударь, – сухо произнёс Аракчеев. – Как так получилось, что вы, будучи генералом и командуя лейб-гвардейским полком, отказались выполнять приказ своего государя о немедленном выходе из Закавказья и занялись охраной отстранённого от службы Зубова Валериана?

— Алексей Андреевич, а вы уполномочены задавать мне этот вопрос? – прямо глядя в глаза коменданта, поинтересовался Егоров. – Я понимаю, если бы меня спросил генерал-поручик Буксгевден, который является моим прямым военным начальником. Но вы…

— Уполномочен! – прерывая, сухо бросил Аракчеев. – Уполномочен и задаю я его вам, сударь, по приказу самого государя императора. Итак, я повторяю: как так получилось, что вы отказались выполнять приказ императора о немедленном выходе из Закавказья и занялись охраной уже отстранённого от командования Зубова?

«Ну вот и всё, – пронеслось в голове у Алексея. – Предчувствия меня не обманули, и нужно было отвечать на такой „неудобный“ вопрос».

Выкручиваться никакого желания не было, и, вздохнув, он сказал, пожав плечами:

— А было бы лучше оставлять целого генерал-аншефа, и пусть даже бывшего, но всё же по факту только что командующего русской армией, персам?

— Вы не ответили на мой вопрос, – процедил Аракчеев. – Мне опять его повторить?

— Не утруждайтесь. По сути, я ведь вам на него уже ответил, но если вам нужно под протокольную бумагу – извольте: выполнять приказ государя не отказывался, полк начал немедленные сборы, когда я убедился в его готовности к переходу через зимние горы, то дал команду к маршу. Зубова Валериана Александровича, да, взял под охрану, потому как считаю, что бросать русских генералов на радость врагу недопустимо. И вас бы, Алексей Андреевич, вывел, если бы в опале были, даже не сомневайтесь.