Книга Сквозь лед и пламя, страница 62 – Андрей Булычев

— Вот и ладно, – Алексей удовлетворённо кивнул. – Головной дозор у нас, получается, уже есть. Ваше дело, капитан, – не токмо войсковая разведка, но ещё и все колодцы, ручьи и реки отмечать, – он посмотрел на Воронцова, – чтобы колонна не тыкалась вслепую. Нам о них весть доставляйте, да и за командой готовщиков, что впереди маршевой колонны пойдут, тоже приглядывайте, и показывайте им, где лучше лагерь разбивать.

Андрей коротко кивнул, и по этому кивку было видно, что человек привык не переспрашивать, а делать.

Сидевший на лавке Осокин подал голос:

— А моя дозорная рота, ваше превосходительство? Нам с кем быть?

— Ты, Тимофей Захарович, пойдёшь в голове колонны сразу за казаками и конными егерями, – ответил генерал. – Твои волкодавы нужны там, где нужна скрытность, быстрота и осторожность. На марше будешь нам фланги прикрывать, рассылать боковые дозоры, чтобы никто к колонне не подобрался незаметно. Французы только недавно занимали эти земли, могут и сейчас тут стоять. Если быть бою – ударишь первым вместе с донцами. Не дело тебе в арьергарде пылиться.

Осокин довольно хмыкнул и поправил портупею.

Поздеев, оторвавшись от карты, почесал затылок:

— Алексей Петрович, а ежели Макдона́льд уже перешёл Треббию? Ежели он раньше нас и батюшки Суворова к Пьяченце выйдет, а тут мы?

— Тогда встретим где придётся, – жёстко ответил Егоров. – Александр Васильевич не зря глаголет: «Голова хвоста не ждёт». Наше дело сейчас вовремя поспеть. А там уж – как Бог даст. – Он обвёл взглядом собравшихся, задержался на каждом – и на Поздееве с его вечной казачьей удалью, и на Гусеве с его картами, и на ротных командирах, готовых хоть сейчас вести людей в огонь. – Завтра выступаем затемно, господа. Как и условились: первыми – дозор конных егерей Воронцова с казаками. За ними – дозорная рота Осокина. Потом идут батальоны, в конце под командой казачьих сотен – обозы. Александр Павлович, твои кашевары чтобы к полудню уже на месте стоянки были. Люди должны с первого привала поесть горячее. Всех вьючных хорошенько проверьте, чтоб ни одна подпруга не хлябала.

— Будет исполнено, ваше превосходительство, – полковой интендант встал с места.

— Всем готовиться. Через час – ужин, потом отдых. Подъём в два ночи, выход в три. Вопросы?

Вопросов не было. Только тихо звякнули сабельные ножны, когда офицеры поднялись из-за стола, да заскрипели половицы под тяжёлыми шагами. Егоров остался один. Он подошёл к окну, вдохнул тёплый, пахнущий поднятой сапогами пылью и травами воздух. Где-то там, за сотни вёрст, шёл через ночь Суворов со своими чудо-богатырями. Им предстояло пройти восемьдесят вёрст за сорок часов – и это в такую жару, что люди падали замертво. А потом, не отдыхая, ввязаться в бой с превосходящим числом неприятелем. Перед его же егерями стояла ещё более сложная задача – преодолеть почти в два раза большее расстояние и при всём этом сохранить боеспособность.

Алексей вздохнул и отошёл от окна. Завтра с рассветом – в путь.

Колонна вытянулась из крепостных ворот, когда на востоке только-только заалело. Шли в темноте, на ощупь, держась за впереди идущего. Только масляные фонари и факелы у казаков Поздеева мерцали в голове колонны да изредка всхрапывали кони.

Спуск с гор поначалу давался легко. Утренняя прохлада бодрила, воздух, настоянный на травах, пьянил, и солдаты шли весело, перешучиваясь. Отделение Горшкова шагало в хвосте роты Бегова. Южаков, как всегда, топал рядом с Лыковым, подначивая товарища.