Книга Сквозь лед и пламя, страница 58 – Андрей Булычев

Схватка была короткой: десяток французов остались лежать на траве, остальные в панике бросились прочь. Казаки в азарте уже готовы были лететь следом, но хорунжий осадил коня.

— Стой! Назад! Осади коней! – закричал он, вглядываясь в глубину долины. – Гляньте-ка туда!

Внизу, из-за дорожного поворота, навстречу дозору выползала огромная колонна. Синели французские мундиры, блестело множество штыков, в сторону перевала выдвигался целый батальон, никак не меньше. А за ним, в серой дымке, виднелась ещё масса войск.

— Уходим! – рявкнул Шестопалов. – Разворачивай коней. Армия французов на север пошла!

Казаки и егеря, стремглав развернувшись, понеслись назад, в сторону перевала. Вслед им ударили запоздалые выстрелы.

Дозор отходил ускоренным маршем, а за его спинами теперь всё время маячила погоня из конных егерей противника.

Передовые пикеты заслона из Дозорной роты встретили отступающих за версту от перевала, на горном склоне.

— Отходите скорей, братцы, француз дуро́м прёт! – кричали стрелкам эскадронные егеря. – Цепляйся за седло, бегом, бегом, а то враз посекут!

Капитан Бегов, выслушав Воронцова, крякнул:

— Значит, на плечах висят. Ну ладно, встретим.

Пьемонтцы и ротные егеря уже лежали за камнями, готовясь к бою. Около каждого помимо поясных патронташей рядом лежала патронная сума. Кроме того, в каждом взводе был свой подносчик, готовый пополнить товарищам боевой припас. Орудийные расчёты в ожидании команды застыли у гаубиц. Вьюгов с пионерами затаились у подрывных шнуров. Весь отряд замер, ожидая подхода противника.

— Идут! – прокричал кто-то из примостившихся среди скал штуцерников.

Из-за поворота показались первые фигуры французов. Конные егеря, завидев русских, свернули в сторону, спешиваясь. За ними, разворачиваясь в атакующие порядки, выходила пехота.

— Штуцерники, пли! – скомандовал Бегов.

Грохнул сухой залп винтовальных стволов. Несколько синих мундиров упало, но колонна продолжала двигаться.

— Общая команда, огонь!

Громыхнул залп из трёх сотен фузей. Французы, понеся потери, рассыпались и, прячась за валунами, открыли ответный огонь. Их пули свистели над головами и щёлкали по камням. Кто-то из пьемонтцев вскрикнул, схватившись за плечо.

— Гаубицы! – крикнул Бегов. – Орудийщики, огонь! Не давайте им обжиться в скалах, у них стволов много, пристреляются – голову не поднимем!

Уфимцев с Ильиным метнулись с пальниками к орудиям. Бам! Бам! – ударили первые выстрелы, и среди камней, там, где залегли наступающие, громыхнули два разрыва. Ещё взрыв. Ещё один. Противно пели стальные и каменные осколки, осыпая горные склоны. Пороховой дым стелился по ущелью. Канониры приноровились, и теперь взрывы гремели всё чаще и чаще, перебивая треск ружей.

Французы, не выдержав плотного огня, откатились, оставив на дороге десятки тел.

— Передышка, – выдохнул Осокин. – Сейчас их начальство взбодрит, и они снова полезут.

Ждать пришлось недолго. Из-за поворота показались новые колонны, а впереди них бежали шассеры с зелеными султанами на головных уборах. Эти действовали умело: двигались перебежками и, то и дело припадая на колено, вели огонь. Их пули ложились всё точнее.

Громыхнул ещё один залп гаубиц, ещё. Дымные разрывы раскидали несколько окровавленных тел по камням. Несмотря на потери шассеры не отступили – они, ведя огонь, подходили всё ближе и ближе к русским позициям. Потери у обороняющихся росли. Упал пьемонтец рядом с Лужиным. Вскрикнул, схватившись за плечо, егерь из взвода Завражского. Уронил голову, окропляя кровью большой валун, стрелок Бегова.