Книга Сквозь лед и пламя, страница 23 – Андрей Булычев

Завражский подъехал вплотную, нависая над пленным всей мощью своего статного кавалерийского жеребца.

— Monsieur le lieutenant, – заговорил он на хорошем французском языке. Гусар вздрогнул, услышав родную речь без тени акцента, и вскинул глаза. – Сопротивление окончено. Ваш пикет полностью разбит, и теперь вы – мой пленник. Избавьте себя от лишних страданий. Скажите, чьи полки идут следом? Дивизия Виктора?

Француз сплюнул кровь под копыта коня и криво, болезненно усмехнулся:

— Вы, русские варвары, слишком много хотите знать. Оглянуться не успеете, как синих мундиров здесь станет больше, чем лоз в этом винограднике. Вас просто сомнут. Vive la République!

— Оставьте геройство для рапортов вашему Консульству, – ледяным тоном отозвался Завражский, тронув пальцами эфес сабли. – Вы, как я вижу, офицер и должны понимать: мне нужно знать правду, а не слушать лозунги. Какой у вас полк? Из какой вы дивизии? Где артиллерия? Какой приказ отдан войскам?

Лейтенант лишь плотнее сжал челюсть и отвернулся, глядя на лежащего рядом убитого соотечественника. Он артачился знатно – в молодом гусаре кипела галльская гордость и злость от нелепого пленения на водопое.

В наступившей тишине было слышно только, как тяжело и хрипло дышат разгоряченные кони и как егеря возятся с трофейными переметными сумами.

Вдруг с западной стороны, откуда только недавно вылетел русский дозор, послышался нарастающий гул. Под дробный стук копыт к придорожной вилле вылетел весь конно-егерский эскадрон. Пыль поднялась столбом, на миг скрыв всадников, из неё вынырнул капитан Воронцов и осадил жеребца у ворот. Его конь замер у въезда в виллу, тяжело прядая ушами и зарываясь копытами в сухую землю. Андрей Владимирович резким, привычным движением бросил саблю в ножны – сталь звякнула о медь устья с сухим, хищным звуком. Капитан, оглядевшись вокруг, легко спрыгнул на камни двора.

— Докладывай, подпоручик! – велел он, впиваясь взглядом в пленного офицера у платана. – Кто такие?! Один залётный разъезд, или за ними ещё катится сила?!

— Авангардный пикет, господин капитан! – четко доложил Завражский, делая шаг навстречу. – Из гусарского полка. Сбили его прямо на водопое, врасплох застали.

Егеря по приказу подпоручика уже отводили от каменного корыта трофейных коней, освобождая проезд. Завражский кивнул в сторону платана:

— Офицер их, су-лейтенант, молчит как камень. Ни номера полка не назвал, ни сколько сил за спиной. Одно заладил: «Vive la République». Но по взмыленным бокам лошадей видно – шли ходко, без всякой опаски. Почитай, от самого Асти их, похоже, рысью гнали. Значит, не одни они на этом тракте, коль такие уверенные, – похоже, за ними следом ещё сила катится.

Воронцов, подойдя к пленному, окинул его тяжелым взглядом. Француз в своём синем ментике, несмотря на путы, старался держаться прямо, глядя поверх голов русских офицеров.

— Гусары, значит… – негромко произнес капитан, положив ладонь на эфес сабли. – Порода заносчивая. Эти до последнего запираться будут. Времени с ним пикироваться у нас нет. Отправим в Турин с вестовыми, пусть там штабные сами разбираются. Константин! – подозвал он поручика Огарёва. – Отряжай отделение Капошкина. Пусть егеря во всю прыть скачут к их превосходительству. Доложат, что в пяти верстах от моста, на Алессандрийской дороге, наш дозор гусарский пикет вдребезги разбил. Пленного лейтенанта нашему генералу представят – скажут, что дерзкий, говорить с нами не желает. Может, в Турине, под взятыми стенами, он посговорчивее станет.