Книга Дело чести, страница 160 – Андрей Булычев

Слова о правлении «по законам и по сердцу Екатерины Великой» вызвали в высшем обществе и дворянстве невероятное ликование. На улицах Петербурга господа обнимались, целовались и праздновали окончание павловской эпохи. Изменения в государстве последовали незамедлительно. Новый император сразу же отменил самые одиозные указы: сорок два казачьих полка, шедших в Индию, были возвращены с марша из саратовских степей домой на Дон; был снят арест с английских торговых судов и конфискованных товаров; возобновилась свободная торговля с Англией. Александр I вернул Жалованную грамоту дворянству и городам, объявил широкую амнистию, освободив из тюрем и вернув из ссылок более двенадцати тысяч человек. Были сняты запреты на ношение круглых шляп, фраков, ввоз иностранных книг и нот.

Однако за этим шумным праздником дворянства скрывалась глубокая народная драма. Простые люди — мещане, крестьяне и рядовые солдаты — встретили весть о смерти Павла с искренним, глубоким горем. В народе Павла Петровича считали справедливым и милостивым царем, который унимал алчность помещиков, сократил барщину до трех дней и защищал бедных от произвола знати. Солдаты армейских полков горевали по своему строгому, но заботливому отцу-командиру, который жестоко наказывал офицеров за воровство казенных денег и рукоприкладство.

Сам молодой Александр I не желал оставаться в долгу у убийц своего отца — цареубийство тяготило его совесть всю жизнь. В течение первых же месяцев нового царствования все ключевые участники заговора были деликатно, но твердо отстранены от дел и высланы из столицы. Граф Пален уже в июне 1801 года был уволен со всех постов и выслан в свое курляндское имение без права возвращения в Петербург. Братья Зубовы получили приказ отправиться за границу. Генерал Беннигсен был удален из столицы на должность в Вильну.

Александр I навсегда убрал их из своего окружения, поскольку их присутствие ежедневно напоминало ему о грехе отцеубийства, а молодому монарху требовалось утвердить легитимность своей власти и предстать перед народом чистым правителем нового века.

Три года нового царствования протекли в непрестанных попытках перестроить обветшавшее государственное здание. На смену порывистым указам Павла пришел дух просвещенного, но осторожного преобразования. Молодой император, укрепившись на прародительском престоле, искал опору для своих либеральных мечтаний, балансируя между старой екатерининской знатью и друзьями своей юности.

Вся скрытая от глаз обывателя политическая жизнь столицы сосредоточилась в негласном соперничестве двух противоположных сил. С одной стороны стоял Непременный совет, учрежденный государем в самый первый месяц по восшествии. Он состоял из двенадцати влиятельных сановников екатерининского времени. Эта титулованная знать, опираясь на авторитет Сената, ревностно оберегала дворянские привилегии и не желала коренных перемен, видя в них угрозу самодержавному строю.

Им противостоял Негласный комитет — неофициальный, тайный кружок верных друзей императора, собиравшийся в покоях Зимнего дворца. В него входили графы Павел Строганов, Виктор Кочубей, Николай Новосильцев и польский князь Адам Чарторыйский. Старые сановники презрительно именовали этот кружок «якобинской шайкой», подозревая его членов в желании ограничить власть монарха конституцией. Именно в спорах Негласного комитета рождались проекты реформ, однако молодые реформаторы действовали робко, страшась открытого бунта поместного дворянства. К концу 1803 года заседания комитета сошли на нет, но его участники заняли ключевые посты в государстве.