Книга Капитан вольной ватаги, страница 93 – Дмитрий Шатров

— Ничего не говори, вижу, что угодил, — проговорил он, материализуясь рядом со мной и без перехода всучил ручку с бумагами. — Акты передачи-приёмки. Поставь автограф, здесь и здесь… Вот так, да, чудненько, — дождавшись последнего росчерка он забрал документы и продолжил: — а вот за тягачом придётся проехать…

— Куда?

— На товарную станцию. Его не стали перегонять. Дворик у меня сам видишь, — он с сокрушённым видом повёл рукой. — Не поместился бы.

— Не проблема, Исаак Яковлевич, съездим, — не стал разводить трагедию я. — Только провожатого дайте, чтобы там без проволочек прошло.

— Разумеется, Мишель, разумеется, — покивал Шниперсон. — Никифора ещё с утра озадачил. А от вас…

— Я могу, командир, — вызвался Проскуда. — Приходилось с тяжёлой техникой управляться.

— Отлично, — отреагировал я и нашёл взглядом Хмурого. — С тобой поедет. Как получите сопроводишь на базу. И ещё кого-нибудь прихватите. Мало ли что.

Народу и в самом деле хватало. Для перегона того, что здесь, достаточно семерых. Это без нас с Димычем и Грека с Трофимом (последних в раскладах изначально не учитывал, они бодигарды). А мы уже своим ходом и позже. А пока…

— Самостоятельно дорогу на базу найдёте? — уточнил я у фельдфебеля Никонова.

— Не извольте сумлеваться, вашбродь, найдём, — гаркнул тот.

— Тогда по машинам. И капэшки сразу к Митричу и в работу.

— Будет сделано, вашбродь. А вы… виноват вашбродь, если спросят…

— Если спросят, сразу шли лесом, — усмехнулся я такой любознательности. — А мы позже подъедем. Есть ещё кое-какие дела.

— Слушаюсь, вашбродь. Па-а ма-аши-и-инам!

Народ разъехался, оставив в воздухе облако чёрного дыма. А мы остались, чтобы закрыть два последних вопроса.

Повестку дня завершал окончательный расчёт за машины и оформление нового заказа. Последнее — к безмерной радости Исаак Яковлевича. Для этого мы вернулись в его кабинет, где и устроились со всем возможным комфортом, — Шниперсон за столом, мы с Димычем в креслах напротив, наши телохранители на диванчике у стены — и, отказавшись от предложенных напитков, приступили к делам. Вернее, продолжили.

Исаак Яковлевич отщёлкал стаккато на счётах, умилился, увидев полученный результат, и продемонстрировал его мне.

— Вот столько, Мишель, осталось за вами, — сообщил он и, с некоторой растерянностью покосившись на Трифона, заметил: — Кажется зрение начало подводить, в упор не разгляжу вашего кошелёчка.

— Это потому что кошелёчек в надёжном месте, — усмехнулся я, оценив прозрачный намёк. — Если не возражаете, выпишем чек.

— Какие могут быть возражения, Мишель? — всплеснул руками он. — Надеюсь, Дмитрий Иванович уже вступил в права казначея?

— Вступил, — буркнул недовольный Димыч и полез во внутренний карман сюртука.

Его настроение можно понять. Во-первых, решение по машинам я принимал без него. А во-вторых даже остаток составлял приличную сумму. И это мы ещё только начали.

— Постесняюсь спросить, Дмитрий Иванович… Вы не пробовали сыроварню держать? — огорошил вопросом Исаак Яковлевич.

— Это вы к чему? — прежним тоном поинтересовался Менделеев, выводя циферки на страничке чековой книжки.

— К тому, что с вашим настроем молоко должно киснуть быстро, — ехидно улыбнулся Шниперсон. — А казначей бравой ватаги, должен расставаться с деньгами легко.