Книга Капитан вольной ватаги, страница 87 – Дмитрий Шатров

А вот Трифон за мной увязался.

И теперь бежал сзади, как обычно бесшумно и как НЕ обычно без саквояжа. Тот ещё вчера поместили в сейф, который в свою очередь перетащили в комнату на первом этаже. Ту самую — с Димычем и раскладушками. На второй не смогли, сейф был слишком тяжёлый. Зато с кодовым замком. И теперь бумажка с пятизначной цифровой комбинацией болталась на шее у Трифона в ладанке рядом с нательным крестом. Чисто на всякий случай, я пока на память не жаловался…

Время, проведённое в лагере Меченого, пошло на пользу слабому организму Мишеньки, тело заметно окрепло, но для меня недостаточно. Юношей бледным я быть не хотел. Так что ещё пырять и пырять, чтобы хотя бы немного приблизиться к моим прежним кондициям.

Я и пырял.

По мусорному просёлку, если считать туда и обратно, выходило что-то около шести километров. И я пробежал их до последнего метра под сосредоточенное сопение Трифона и непрерывный гундёж мелкого.

Когда вернулся, на базе было куда как оживлённее.

Егеря — тоже пташки ранние — уже поднялись и занимались обычными после побудки делами. Моё появление, понятно, привлекло внимание бойцов. Тем более что я зашёл с улицы, в ультимативно-кумачовом спортивном костюме и вспотевший, как призовой конь, пробежавший шесть четвертей.

— Физкультпривет, — поздоровался я сразу со всеми и стянул промокшую насквозь олимпийку.

И уже собрался приступить к водным процедурам, когда услышал:

— Мда, мужики, жидковат у нас капитан…

Говорено было вполголоса и, вроде как, в сторону, но я услышал. И не только я. Поэтому не отреагировать не мог. Мне только что бросили вызов. Прямой и ничем не прикрытый. И бойцы, с той или иной степенью интереса, ждали как я на него отреагирую.

А Трифон уже реагировал. Запыхтев, как буйвол перед броском, он выступил вперёд и крутил головой, выискивая охальника.

— Сам, — притормозил его я и остановил взгляд на ражем детине.

Дары помогли определить автора реплики и, заодно, показали, что магией он не владел.

Детина, статями мало отличавшийся от моего бодигарда, не прятался. Стоял, без тени смущения на обветренной роже, и спокойно смотрел в ответ. А когда я подозвал его жестом, без промедления подошёл. И остановился в двух шагах, нависнув надо мной как гранитная скала над молодой сосенкой.

— Кто таков? — спросил я, усмешкой показывая, что манёвр оценил.

— Проскуда, вашбродь, — представился тот, дисциплинированно, но без должного пиетета. — Разведчик тридцать пятого егерского.

— Разведчик, значит… Считаешь себя самым крутым перцем?

Формулировочку использовал не самую расхожую здесь, но Проскуда общий посыл уловил. И, осклабившись в самодовольной ухмылке, мотнул гривой:

— Есть такое.

— Ну вот мы сейчас и проверим, — хмыкнул я и, махнув рукой в приглашающем жесте, направился к пятачку в центре лагеря егерей.

«Вы в своём уме? — зашипел Мишенька, прочитав мои мысли. — Он вас размажет».

«Не размажет», — отмахнулся я, обернулся, не услышав шагов за спиной, встретил Проскудин озадаченный взгляд и повторил приглашение:

— Да не ссы, ты, боец. Чисто на кулачках. Без магии. Обещаю.

В голос постарался вложить максимальное количество снисходительности.

Мой выпад вызвал среди зрителей ожидаемый шквал смешков и подначек.

— Что, брат, нашла коса на камень?