Книга Капитан вольной ватаги, страница 86 – Дмитрий Шатров

Дверь тут же распахнулась. В спальню ворвался молодец в синей жандармской форме, с двумя звёздочками корнета на погоне, и гаркнул с порога:

— Ваше Сия… — осёкся, получив от Фрола тычину в бок, и продолжил громким шёпотом: — Ваше Сиятельство, срочная депеша из управления.

Замолчав, корнет подскочил вплотную к кровати и, выдернув из-за пазухи конверт с сургучной печатью, вручил бумаги Светлейшему. И застыл, вытянувшись во фрунт, в ожидании высоконачальственных распоряжений.

Меньшиков сломал сургуч, развернул донесение и недовольно сведя к переносице брови начал читать. И чем больше читал, тем сильнее менялось выражение его лица.

С каждой строчкой, брови заползали всё выше на лоб. Губы, изначально недовольно поджатые, растянулись в нехорошей улыбке. Сонливость улетучилась, на смену раздражению появилось торжествующее злорадство. Светлейший буквально на глазах преобразился из заспанного брюзгливого старика в жёсткого властного царедворца.

— Ай, да Смолокуров, ай, да молодец… не ожидал, не ожидал, право слово… — с восторженным удивлением пробормотал он и запнулся, подняв недоумевающий взгляд на корнета. — Ты всё ещё здесь?

— Приказано дождаться ответа, Ваше Сиятельство, — гаркнул тот, срываясь на казарменный рык, и оглушительно щёлкнул каблуками.

— Дальше я сам. Ты иди, служивый, иди… — поморщился князь. — Фрол, телефон мне. Тот… второй…

— Да знаю я, поди не впервые… кто их только придумал, телефоны эти… бесовское изобретение… — недовольно пробурчал мажордом, выталкивая корнета взашей.

А когда вернулся, всё ещё ругаясь вполголоса и путаясь ногами в проводах, поставил на прикроватную тумбочку аппарат из полированного бука. Крутнул изогнутую рукоять, торчащую сбоку. И протянул причудливо изогнутую трубку Светлейшему.

Связь была прямая — мимо коммутатора, сразу с оперативным дежурным третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Но ответил даже не дежурный, а адъютант самого Меньшикова. Тот, что отвечал за дела деликатного свойства.

— Какие будут указания, Даниил Констатнинович?

— Место пребывания Несвицкого установили?

— Так-точно-с. У себя, на Фурштадской. В доме огни не горят. Наблюдателей выставил.

— Готовь своих волкодавов. Скоро буду, — распорядился Светлейший, опуская ноги на пол.

— Агент ждёт директив. Что прикажете передать?

— Пусть ждёт. Сперва с Несвицким управимся.

— Не поторопимся, Даниил Константиныч? Может лучше будет посылку дождаться? А мы пока его поведём… вдруг ещё чего вскроется?

— Нам бы не опоздать… нам бы не опоздать… — с лёгким беспокойством проговорил Меньшиков, окончательно покидая кровать. — Фрол, мундир мне.

— Да несу я, несу… Не дают тебе упокоя, изверги…

Место новое и распорядок я тоже решил обновить.

Для начала вернулся к пробежкам. Солнце ещё не оторвалось от горизонта, а я уже топтал новенькими кросами просёлок с замусоренными обочинами и наслаждался бодрящей утренней свежестью. Немного сильно сдобренную ароматом рыбокоптильни и тяжёлым духом свинарника, но от этого ещё сильнее бодрящей.

Хотел Димыча с собой утащить, но он послал меня по известному направлению, перевернулся на другой бок, скрипнув пружинами раскладушки, и остался досыпать в комнате моего будущего особняка, которую нам выделили под ночлег.