Книга Раздвигая границы, страница 63 – Дмитрий Серебряков

Все вялые попытки отрицать очевидное окончательно рассыпались в прах. Губы девушки дрогнули, и в темноте комнаты на её лице расцвела совершенно счастливая мягкая улыбка.

Она плотнее закуталась в одеяло и провалилась в сон с одной-единственной теплой мыслью: «Это была не экскурсия. Это было… свидание».

Утро началось не с пения птиц за окном и не с привычного запаха травяного отвара, который бабушка Дарья обычно заваривала к завтраку. Утро началось с того, что моя собственная голова показалась мне чугунным котлом, по которому методично лупили кузнечным молотом.

Я открыл глаза и уставился в белый оштукатуренный потолок своей комнаты. Солнце только-только начало пробиваться сквозь плотные шторы, обещая ясный и теплый день.

— «Доброе утро, сожитель», — раздался в моем сознании вибрирующий от предвкушения низкий голос. Он звучал так четко и громко, будто этот ублюдок сидел прямо на краю моей кровати. — «Надеюсь, ты хорошо отдохнул после вчерашних водных процедур с нашей драгоценной напарницей. Потому что сегодня у тебя выходной. Пора возвращать долг».

Я тяжело вздохнул, потер лицо ладонями и сел на кровати. Теперь понятно, почему я его только слышу, но не вижу. Видимо готовится занять мое тело.

И всему виной уговор. Проклятый долг, который висел на моей шее невидимой, но невероятно тяжелой цепью. Я обещал ему сутки полного контроля над телом в обмен на ту силу, которую он мне одолжил в Скрале.

— «Двадцать четыре часа, Акиро. Начиная прямо с этой минуты. И я настоятельно рекомендую тебе не сопротивляться, иначе мы потратим половину этого времени на банальную борьбу в твоей башке. А я ненавижу тратить время впустую».

Внутри меня всё сжалось от инстинктивного протеста. Отдать контроль над своим телом другому? Да еще и этому темному похотливому и агрессивному монстру, который сидит в моем контуре? В трущобах даже во сне приходилось держать один глаз открытым и прятать заточку под подушкой. Отдать управление значит стать абсолютно беззащитным.

Но закон улиц, вбитый в меня с малолетства старым Нумаром, был непреклонен. Долг — это святое. Если ты не отдаешь долги, ты теряешь лицо, теряешь доверие, а в конечном итоге теряешь жизнь. Мы ударили по рукам, фигурально выражаясь. И я должен был платить.

— Ладно, — вслух хрипло произнес я, глядя на руки. — Сутки. Но если ты убьешь кого-нибудь невинного или подставишь Тихона, или натворишь дел с Ингрид… клянусь нечистью, я найду способ выжечь тебя из своего разума, даже если мне придется сдохнуть самому.

— «Расслабься, герой», — голос духа сочился ленивым снисходительным сарказмом. — «Я не собираюсь устраивать здесь бойню. У меня совершенно другие, гораздо более приятные планы на эту тушку. А теперь… закрывай глаза. И спи».

Я стиснул зубы. Закрыл глаза. И медленно, преодолевая дикое внутреннее сопротивление, потянулся к своему духовному контуру, намеренно ослабляя барьеры.

Это было пугающее чувство. Обычно я черпал силу из своего центра, направляя её в мышцы, но сейчас я делал всё наоборот. Я позволял чужой обжигающе темной тяжелой энергии подниматься из глубин моего существа и заполнять пустоты.

Я почувствовал, как мои пальцы дрогнули, хотя я не отдавал им приказа. Затем по ногам прокатилась волна колючего холода. Мое собственное сознание начало отдаляться, будто я падал на дно глубокого темного колодца. Звуки утреннего дома стали приглушенными, запахи исчезли.