Книга Выживание, страница 80 – Евгений Сладков

Левая нить исчезла. Правая выросла снова. У горла раздвоилось само русло.

Я свёл края. Поток ударил сильнее. Филамент продавил себе путь за грудиной, и сердце пропустило три удара.

На четвёртом мир остановился. Безо всякой Цены — сердце просто не ударило.

Я ждал.

Шторм продолжал бушевать. Ядра вращались. Эклиптики то исчезали, то возвращались. Поток шёл по руслу. А сердце молчало.

Один миг. Второй. Третий. Дальше считать стало страшно…

Я попытался запустить его Силой, потом — Атрибутом. Искажение коснулось мышцы, и та изменила цвет и форму, но так и не сократилась. Попробовал Кровь Предела — навык, конечно же, не отозвался из-за цепей и отсутствия Отчаяния. Воля тоже оказалась слаба и бесполезна.

Сердцу было глубоко плевать на все мои потуги.

Но и поддаться соблазну старой знакомой — паничке — я тоже не успел: пришёл холод. Тонкий, знакомый… А ещё настолько слабый, что его легко можно было принять за новый обманный выпад Шторма.

Холод коснулся одного из ложных ответвлений. На миг возникла белая линия — не филамент и не Лёд, а скорее направление, по которому кто-то очень далеко и столь же упрямо потянулся ко мне…

«Мела?» — мысль обожгла резко и гораздо резче холода.

Я бездумно потянулся в ответ…

И сразу остановился: связь была повреждена. Я чувствовал это так же ясно, как боль филаментов девушки в сражении на посту. Любое движение навстречу могло снова раздробить то, что Лаврия с таким трудом собирала по кускам. А может, за всем этим никого живого и не было — лишь мои память и желание, которые Шторм старательно превратил в очередную обманку-наживку.

Но я всё равно поверил в этот холод, потому что его хватило, чтобы вспомнить ритм.

Многими ночами Меланита лежала рядом. Спиной ко мне, будто случайно. Её дыхание было тихим, а сердце билось медленнее моего. Лёд касался Искажения и отступал. Касался и отступал.

Раз. Пауза. Два.

Я повторил этот ритм внутри себя.

И — сердце сократилось!

Больно, слабо, но ударило. Следом — второй раз. А затем холодная нить дёрнулась так резко, что ложное ответвление разом разошлось. Я успел едва-едва, ощутив, как где-то очень далеко связь-струна натянулась до предела, звеня от напряжения, отчаяния… На мгновение даже почудился запах Яда и полупрозрачный алый цветок… И — всё исчезло.

Я не знал, жива ли гильдейская. Не знал, был ли холод действительно настоящим. Не знал, что именно сделал, когда потянулся навстречу… Но моё сердце билось. Что бы там ни случилось — я обязательно выберусь и всё узнаю! Но сперва — нужно победить здесь и сейчас.

Возвращение к руслу показало, что теперь у него тоже появился ритм: на каждый удар сердца — короткий выброс Искажения; на паузу — укрепление берегов. Поток перестал нестись сплошной, всё сметающей волной.

Материализация пошла в том же темпе.

Удар — филамент ещё продвинулся к солнечному сплетению. Пауза — плоть обняла его.

Удар — сосуды вплелись в оболочку. Пауза — нервы перестали гореть и начали проводить ощущение.

Медленно и невыносимо, но верно.

Шторму происходящее дюже не понравилось — Ядро Атрибута сжалось. Вся буря разом отступила от системы, будто собираясь закончиться…

На одно мгновение я наивно поверил.

А затем Искажение нанесло удар возмездия. Оно вернулось не волной, но Давлением, которое навалилось со всех сторон. На этот раз Атрибут не пытался изменить эклиптики или подделать филаменты. Просто давил на само право моей Силы оставаться собой в каждом её проявлении: светлый кристалл темнел, тёмный белел, Ядро Предела теряло грани, канал сужался, а моё воображаемое тело становилось плоским и бесцветным — одинаковым с окружением.