Книга Выживание, страница 78 – Евгений Сладков

Двадцатый уровень требовал материализации. Не просто усилить воображаемое русло — умозрительный филамент, — а заставить тело признать его частью себя. Плоть должна вырастить настоящий канал там, где раньше проходила одна лишь энергия. Кровь — снабжать его, нервы — чувствовать, кости и мышцы — поделиться местом. И, как это водится, тело крайне «любит» подобные изменения. В особенности если их вносят безо всякого предупреждения и согласия.

Я направил Искажение по найденному пути.

Шторм обрадовался — поток рванул туда весь!

Главный филамент раздулся, врезался в плоть. Снаружи меня скрутило так, что Оковы вгрызлись до самых костей. В шее что-то лопнуло, горло наполнилось кровью. Вдох не получился.

Я отпрянул, но поток не остановился.

Первая ошибка. Попытался материализовать филамент Атрибутом напрямую. Всё равно что тушить костёр Огнём, бросив туда Ядро соответствующее и наивно надеясь, что оно не рванёт.

Напрашивался новый-старый вывод: нужно дозировать. Как при первом предельном, когда я запер Ядро Владыки оболочкой воли и выпускал крохи. Сейчас запирать требовалось собственное Средоточие Атрибута. То самое, что уже стало частью меня, вращалось в голове и справедливо противилось любой попытке ограничить себя.

Я создал оболочку — она обратилась воронкой, желающей поглотить всех и вся.

Создал вторую — та превратилась в ещё одно Ядро, и из неё хлынул второй Шторм.

Третья схлопнулась вокруг меня, а не источника.

Четвёртая получилась.

На один-единственный удар сердца. Но этого хватило, чтобы отсечь поток от филамента. И не хватило, чтобы остановить уже начавшуюся материализацию — плоть продолжала меняться. Говорить «искажаться» совсем не хотелось…

От основания черепа вниз медленно протягивалось нечто горячее и жгучее. Оно прокладывало себя между мышцами, вдоль позвоночника, где-то сдвигая сосуды и нервы в сторону, а где-то оплетая их: не спрашивало, есть ли место, если не находило — создавало.

Я не кричал. Не потому, что весь из себя такой герой, а из-за звука, который всё равно не возникал. Тело пыталось вдохнуть и захлёбывалось кровью. Сердце сбивалось с ритма. Перед внутренним взором вспыхивали пятна: то белые, то чёрные, то бесцветные. Последние даже не знаю, как «видел». Наверное, проделки сознания, которое страстно желало схалтурить и подсовывало ложь, в которую истово хотелось верить…

Шторм никак не сбавлял своей силы. Удар по оболочке изнутри — и воля прогнулась, и мне пришлось собирать её заново. Не стеной — их Искажение слишком легко обращало в ничто. Сделал решётку из бесчисленного количества слоёв. Множество пересекающихся линий, между которыми мог выходить лишь тонкий слой Атрибута.

Решётка стала клубком. Я распутал.

Дальше — сетью, заброшенной не на-в Ядро, а на мои воспоминания. В ячейках застыли лица: Меланита, Миктлан, мать, пустота на месте отца и сестры, Камелия, Лаврия…

Искажение дёрнуло сеть на себя.

Но я отпустил раньше — часть воспоминаний провалилась в Шторм. Что именно при этом потерял — понять с ходу не смог. Опять узнаю позже, в самый неподходящий момент. Ровно так, как случилось впервые с платой за Цену Вечности.

Зато Ядро осталось без защиты на краткий миг, и я наконец-то увидел его текущую настоящую форму.

Густой шар. Бугристый. Складки мрака медленно перетекали одна в другую. Внутри ворочалось нечто слишком большое для размеров оболочки. Не отдельная сущность и не тень Владыки, а всего-то мой Атрибут, которому тесно в ранее приданной форме.