Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 66 – Марина Павловская

Лиля с наслаждением вымылась в белоснежной ванне, высушила волосы теплым воздухом и облачилась в длинный мягкий халат с широким рукавом.

В углу гостиной на маленьком столике стояли два прибора. Дитрих из кухни нес поднос с закусками.

— Прошу вас, садитесь,- пригласил он.- Обычно по утрам ко мне приходит женщина, фрау Шлегель, она убирает квартиру, готовит обед, когда дома. Сегодня у нее выходной.

— Я помогу вам.

— Нет, нет, все готово. Присаживайтесь. Вина?

— Немного.

— За вас, фройлейн. За успех нашего дела.

Они закусили, выпили по чашке крепкого чаю, затем Пауль извинился и, предоставив в распоряжение Лили квартиру, отправился спать.

— Не вздумайте мыть посуду,- сказал он в дверях своей комнаты.- Вы теперь маркиза.

Девушка улыбнулась. Она собрала посуду на поднос, отнесла на кухню и прикрыла полотенцем. Маркиза так маркиза.

Она прошла в свою комнату, дернула штору, закрывавшую солнце. Сразу стало светлее, и сразу вспыхнул камень на кольце, которое Генрих надел ей на руку. При дневном свете бледно-голубые сапфиры показались ей еще красивее. Лиля долго, с чисто женским любопытством рассматривала оправу и любовалась золотой змейкой цепочки. У нее никогда не было ничего подобного. Наверное, эти украшения предназначались той женщине, сестре Пауля, Элен… Лиля подумала об этом без ревности. Та женщина была Генриху чужой.

« А я? – подумала Лиля.- Кто я? Жена? Или…»

На вопрос этот не было ответа. И все же на сердце было легко.

— Да здравствует свобода! – сказала Лиля торжественно.

Она негромко включила приемник, стоявший на столике, прилегла на тахту, закрыла ноги мягким шерстяным одеялом и вскоре под тихую музыку забылась.

2.

Лилю разбудили голоса за дверью. Она подняла голову с подушки и услышала голос Пауля, который кому-то говорил:

— Фрау Шлегель, фройлейн Линда остается здесь хозяйкой.

« Ах, это фрау Шлегель,- подумала Лиля.- Уже утро. Пора вставать.»

Выйдя из комнаты, она увидела невысокую пожилую женщину в фартуке, которая протирала мебель, и почтительно поклонилась Лиле. Девушка тоже ответила поклоном.

— Вы – фрау Шлегель? – спросила она.

— Что угодно фройлейн?

— Будьте добры, кофе. Господин Дитрих уехал?

— Да. Он просил передать, что будет звонить вам.

Лиля сдержанно кивнула и прошла в ванную. « Наверное, так ведут себя маркизы,» - усмехнулась она про себя.

Дитрих не появлялся весь день. Ушла фрау Шлегель, убрав квартиру и приготовив обед. Лиля осталась одна. Она пообедала, взяла журналы « Новая Германия» и поудобнее устроилась с ними на мягкой тахте. Ее не покидало радостное ощущение свободы. Конечно, эта свобода была относительной, ведь она оставалась взаперти, но уже хозяйкой, а не пленницей.

Она вспомнила огромный дом Рутенбергов, просторные холлы, роскошь гостиных и спален. И вдруг эта небольшая уютная квартирка Пауля показалась ей просто райским уголком. Господи, как здесь покойно, как хорошо! Лиля подумала, что, вероятно, такая же тихая теплая квартира будет у нее в Стокгольме. Она будет спокойно жить, читать, гулять, ждать Генриха… ждать Генриха… Он приедет к ней и потом… Что же будет потом? Если б знать, что будет потом…

Она отложила журнал. Вспомнился Генрих, и сразу тревожно заныло сердце. Бледный, измученный – таким она увидела его впервые, и потом, спустя месяцы, сильный, окрепший, готовый прийти ей на помощь… Как мучительна была их любовь, и каким наслаждением стала их дружба, их близость.