Онлайн книга «Любовь и годы. Вдали от Родины»
|
А Линда с жадностью внимала всем этим рассказам и воспоминаниям. Тактичность позволяла ей приходить в этот дом не чаще, чем через день, но каким удовольствием стали для нее эти вечера. Линда играла, вспоминая знакомые с детства произведения, подолгу копалась в нотах, разучивала новые романсы, прелюдии, сонаты. В графине девушка нашла превосходного учителя, великолепного знатока музыки, наконец, добрую образованную женщину. Холодная гордая надменность старой дворянки постепенно уступала место простым и дружеским отношениям. Сам граф редко участвовал в подобных разговорах и музицированиях, он или выходил прогуляться или читал в соседней комнате. Но к вечернему чаю Владимир Львович всегда выходил и с Линдой был, хотя и суховат, но учтив и приветлив. А Екатерина Васильевна все больше привязывалась к своей молодой приятельнице. Найдя в ней терпеливую и внимательную слушательницу, графиня часто рассказывала ей о России, о Петрограде, о Москве, их театрах, дворцах, соборах. Рассказывала по-русски, потому что Линда говорила, что все понимает. Девушка слушала такие рассказы с замиранием сердца. Сколько же грустной любви к Родине хранила в себе эта русская дворянка! Однажды в разговор вмешался граф. — Большой театр, Эрмитаж! О, Боже, теперь этим наслаждается чернь, холопы, нищие… — Владимир! – мягко упрекнула его жена.- Ведь это русские люди, наш народ. — Не забывай, что этот русский народ изгнал нас из своей страны, изгнал, понимаешь? Мы там лишние, лишние. А сколько великих людей покинуло Россию! — А сколько осталось! Господи, да ведь я все понимаю. Я помню то ужасное время, когда умер наш Николенька, и мы остались одни… но… вы знаете, Линда, время идет к закату. Ничего бы мне не хотелось, кроме как умереть на родной сторонке. На Волковом кладбище вся родня… Линда с грустью смотрела на добрую женщину. Как ей хотелось рассказать этим людям о новой жизни старой России, о том, как оборванные голодные рабочие люди подняли страну из послевоенной разрухи, о пятилетках, о гигантском невиданном строительстве городов, заводов, электростанций… — Но ведь давно позади трудные годы,- осторожно сказала она.- Сейчас СССР – могучая индустриальная держава, опасная даже Гитлеру, который хочет стереть ее с лица земли. — Ну уж это ему не удастся! – воскликнул граф.- Впрочем, вы, барышня, немка, и вам, должно быть, неприятны мои слова. — Я против любой войны и насилия, а Россия, я уверена, вообще непобедима. — Вот именно! Непобедима! И никому никогда не удавалось покорить ее. Вы знаете, голубушка, скольких чужеземцев били русские люди? — Татар,- с улыбкой отвечала Линда,- шведов, французов… — Совершенно верно. Но и немцев, заметьте, и не один раз. Ваш фюрер забыл Бисмарка. Линда не стала спорить. В который уже раз она пожалела этих людей, всем сердцем любящих Россию и не понявших того гигантского переворота в семнадцатом. Да, было страшное, непонятное и голодное время, но ее дед, профессор Соболев, именно в девятнадцатом закончил свой труд по истории Великого Новгорода. Дед… Наверное, и ему не все было ясно и понятно, но разве покинул бы он свою страну, он, который всю жизнь посвятил изучению России, ее великой истории! Если бы можно было рассказать о нем… 24. Апрель принес в Стокгольм южные теплые ветры, сошел снег, ярко светило весеннее северное солнце. Люди радовались пробуждающейся от сна природе, радовалась и Линда, но как-то иначе, чем всегда. Раньше весна приносила ей беззаботную радость юности, возможность снять надоевшее за зиму пальто, надеть туфельки, покрасоваться в новом платье. Теперь же ее сжигала любовь, мучило ожидание, неведомым казалось будущее. |