Книга На задворках Империи, страница 12 – Мария Самтенко

Елисей Иванович лично отводит меня к сонному Славику, потом провожает нас на улицу, и на прощание говорит:

— И все же я прошу вас сразу же обратиться ко мне, если заметите что-то странное. Ваша жизнь может быть в опасности.

— Спасибо.

Славик зевает, но у меня от всех этих волнений сна ни в одном глазу. Слишком много с чем нужно разобраться.

Одна из главных проблем – это Реметов. Чтобы нейтрализовать его хотя бы на время, придется заручиться помощью Славика. А для этого нужно объяснить балбесу, что, во-первых, «как раньше» уже не будет, а, во-вторых, мы теперь союзники.

И вот, картина маслом: шестой час утра, мы с братом пешком идем к нашей усадьбе по сонным безлюдным улочкам Горячего Ключа, а я втолковываю Славику, как выгодно ему мне помогать. Ну разве ему не хочется завоевать уважение товарищей по гимназии? А в перспективе – вернуть величие рода? И моего, и его?

Не хочется, разумеется. Ему на все это плевать.

— Имей в виду, Славик, я тебя сначала побью, – говорю я, отчаявшись воззвать к его разуму. – А потом расскажу всем, что твой дар – фальшивка, и предъявлю доказательства. Твоего отца, разумеется, от этого хватит удар…

— Дура! Ты не посмеешь!

Ну все, он снова готов сотрудничать. Обещает поддерживать мою версию событий при Реметове и всячески помогать.

Хватает минут на пять.

Стоит нам пройти мимо здания земского суда с флагом Российской Империи и гербом возле закрытых дверей, как Славик смачно харкает.

Моя нога тут же отвешивает идиоту мощный пинок. Ничего не поделать рефлекс у меня такой. Боевые товарищи погибали за наш герб и флаг, а он тут плюется!

— А ну живо вытер! Смотри, куда харкаешь!

— Э, ты чего? Никто же не видит!

— И что с того? Я вижу.

Брательник обиженно потирает нежные места и бухтит, что раньше я такой не была.

Конечно. Я, может, пнула его первый раз в жизни. А до этого все пинки, щипки, затрещины и оскорбительные слова поступали строго в обратном направлении: от Славика к Ольге. Легко издеваться над безответной сестрой!

Но ничего! Сейчас я проведу с ним разъяснительную беседу. Про то, куда можно плевать, и как надо вести себя с сестрами.

Но стоит мне открыть рот, как…

— Патриотизм, сударыня, это прекрасное чувство, но его не вызвать побоями.

Поворачиваюсь и вижу какого-то мужика с тростью в руках. Одежда простая, дорожная, волосы то ли светлые, то ли серые. Возраст какой-то неопределенный: для тридцати лицо слишком изможденное, для пятидесяти морщин маловато.

Глаза голубые до прозрачности, насмешливые.

— У нас свободная страна, сударь, – спокойно отвечаю я. – Каждый делает, что хочет. Только мне непонятно, почему он может плеваться в герб, а я не могу его за это побить?

Мужик улыбается, а за спиной у него тем временем вырастают два амбала с чемоданами и сумками наперевес. Славик трусливо шарахается назад, пытаясь отгородиться от незнакомца мной.

— Потому, что побои по Административному кодексу Империи караются штрафом.

Славик выходит из-за моей не особо широкой спины и упирает руки в бока.

Подозрительный господин улыбается нам с братом так, словно смотрит на что-то приятное. И в целом выглядит так, словно первый день в отпуске. Его даже стукнуть не хочется.

— Выписывайте, прошу вас, – вежливо говорю я.

Если не брать в расчет то, незнакомец явно не всерьез, мне даже интересно, как это будет. И что на это скажет Реметов-старший.