Книга В тени государевой, страница 72 – Мария Самтенко

— Кажется, просто ушиб, – качает головой светлость. – Но вас все равно должен осмотреть врач. И господина Аладьева, конечно же.

Оглядываюсь: Рому как раз приводят в сознание, чтобы не тащить на себе. Удар по бестолковой голове, оказывается, прошел почти даром – мой бывший жених валялся без сознания всего пару минут. Даже, наверно, это было просто легкое оглушение. Но запал драться дальше у него пропал совершенно – теперь Аладьев просто безучастно лежит на мокрой травке.

Кажется, что последняя вспышка отняла у него последние силы – но стоит Фанису Ильдаровичу спросить, а с чего это несостоявшийся дуэлянт решил напасть не на светлость, а на хрупкую девушку, как он находит силы выругаться. С подробным нецензурным описанием, где он эту «хрупкую девушку» видел и в каких именно позах.

— Правда? – нежно уточняет светлость у Ромчика.

— Фигура речи, – вполголоса поясняю я, самостоятельно ощупывая ушиб. – Ничего не было, он не настолько вскружил мне голову.

Короткий смешок Степанова, его пальцы на мгновение стискивают плечо Ромы:

— Что за дурацкая суицидальная попытка? Прошу вас.

Тот хрипит:

— Я… я решил, они… не отпустят. Я же… рассказал… все… из-за нее…

— Нет, Рома, это все потому, что ты – трус, – шиплю я сквозь зубы. – Напоминаю! Ты струсил, когда не женился на мне в первый раз. Какая там была причина, а? Не желал пойти против воли главы рода? Да, ты же тогда был наследником! А потом тебя вышвырнули из наследников, родители сказали, что ты не должен жениться на девушке без дара, и ты снова струсил настоять на своем. Бежать со мной, когда меня выдавали за Боровицкого, ты, конечно же, тоже струсил. Как и сейчас! Ты даже на дуэли не ведешь себя как мужчина!

Аладьев с руганью рвется ко мне, но обмякает от мощного втыка Фаниса Ильдаровича.

Светлость хватает его за плечо, встряхивает:

— Причем здесь Ольга? Заказ же был на меня? Ну?

Рома сплевывает, с отвращением поворачивается ко мне, повторяет:

— Все из-за тебя, дура! Ты даже не знаешь, куда влезла! Знаешь, что мне сказали? Что я должен застрелить Степанова на дуэли и прийти в белом на его похороны! Чтобы ты, якобы, «все прочувствовала»! Иначе они доберутся до меня, до моей семьи! Если бы не ты, Ольга, они бы просто послали сюда кого-нибудь другого!

От Солянки до Бирска четыре километра по скверной грунтовой дороге. Фанис Ильдарович предусмотрительно взял машину, только из-за нашей дуэли лужайка вокруг родника размокла, и начало дороги тоже. Следователь, пока без пассажиров, пытается выехать, но машина вязнет в грязи. Решаем идти пешком.

Аладьев не в том состоянии, чтобы драться снова, но его все равно всю дорогу приходится держать на мушке. Да еще и успокаивать, потому что после срыва у него начинается стадия паники из-за того, что его теперь убьют британские спецслужбы.

Фанис Ильдарович с намеком смотрит на меня, но я могу успокоить бывшего возлюбленного только пинком и словами «даже не представляю, как я могла влюбиться в такое ничтожество». У светлости тоже не наблюдается желания утешать типа, который пытался его убить. Но под взглядом следователя он все-таки выдает, что, судя по примеру самого Степанова, дела у британских спецслужб на территории Российской Империи идут далеко не так хорошо, как об этом рассказывают в бульварных романах. Где легендарные секретные агенты? К нему уже второй раз посылают всякий трусливый сброд!