Онлайн книга «Железная рука Императора»
|
«Рождество. Подарила М. похоронный венок». «Узнала: М. прозвал меня «Чацкий»». «М. болеет, благодетели злятся. Велели навестить в больнице, там сказали «не велено». Не лезть же в окно!». Тут тема «М.» заканчивается, и несколько месяцев посвящено другим мужчинам, с которыми Софья встречается, пытаясь забыть «Г». Но «Г.» я пролистываю. «М. сторонится. Плевать: мне не до него. Г. с женой купили квартиру на Петроградке, год назад. Год! Как он мог?!». «М. сдает. Боюсь, он не женится на мне, как и Г. Благодетели будут в ярости. У них план». «Министр отправил М. на воды, тот едет в Горячий Ключ». «М. приехал без трости, рассказывает про террористов, мышьяк и какую-то там княжну». И дальше самая длинная запись: про то, как Степанов вызвал Джона Райнера на дуэль, и что, наверно, это к лучшему. Помрет – не придется в который раз объяснять «благодетелям», почему светлость до сих пор не пал жертвой ее чар. Но это, впрочем, не отменяет вывода Софьи, что он, кажется, совсем двинулся в этом Горячем Ключе. — Ольга Николаевна, идемте, прошу вас! Светлость приглашает зайти в кабинет. Последний взгляд на дневник, чтобы запомнить дату, и в глаза бросается запись: «Видала я эту княжну Черкасскую: ничего особенного. Мила, но не настолько, чтобы убивать из-за нее британского дипломата». Глава 6 Последняя запись вызывает стойкие ассоциации с Воронцовым. Помню, еще до ссылки в Бирск я нарвалась на дуэль, и как раз перед этим слышала от него что-то подобное. Но обдумывать некогда. Я захожу в кабинет, светлость предлагает сесть напротив на стул для посетителей. Император же не садится, он ходит по кабинету и то и дело поглядывает на часы. Не потому, что торопится или жалеет время, просто по привычке. — Ольга Николаевна, я представляю, как неприятно вам было это читать, – с легким раздражением говорит Степанов. – Я планировал дать эту информацию в пересказе. Прониклись? — Еще как. Только я не пойму, неужели она рассчитывала, что вы полюбите ее из мазохизма? — Тем не менее, с первой женой Михаила это сработало, – замечает император, поворачиваясь ко мне. – Итак, она звалась Татьяной. — Мне только исполнилось восемнадцать, и я мало что понимал в семейной жизни, – с досадой говорит светлость. – Татьяна действительно была немного похожа на Софью. Только сейчас мне даже не пришло в голову, что она, оказывается, на что-то рассчитывала. И… и что ее убьют из-за этого. Я вижу, насколько Степанову не нравится эта мысль. Хочется обнять его, поддержать – но не при царе же! А тот небрежно поправляет мундир и с интересом поглядывает на нас: — Княгиня, не буду ходить вокруг да около. У нас есть подозрения, что кто-то из дома Романовых затевает заговор с целью смены фигуры на троне, – это он скромно так о себе, да. – Дело весьма щепетильное, я не могу широко привлекать компетентные органы – это неизбежно вызовет волнения в народе. Вижу, у вас уже появились вопросы. — Почему вы думаете, что это кто-то из наших? — А, вы вспомнили прошлые… эпизоды? Уверяю вас, никто, ни народовольцы, ни наши заграничные коллеги, в здравом уме не потащат Михаила на трон. Это свои. И началось это не вчера. Чуть помедлив, император рассказывает, что всегда связывал покушения на Степанова именно с должностью. Но что, если за эпизодами с гибелью его жен стояли не народовольцы, а другие? |