Книга Конец партии, страница 22 – Мария Самтенко

Чтобы не вызывать подозрений, мы со Степановым живем не в гостинице, а дома у знакомых, русских, перебравшихся сюда с Кубани лет десять назад. С этой семейной парой нас познакомил Скрябин. Насколько я поняла, именно они говорили про то, что в Глайвиц привезли заключенных. Понятия не имею, шпионят ли наши радушные хозяева или просто дружат со Скрябиным, и узнавать не хочу.

Что касается агентов абвера, гестапо и остальных подозрительных товарищей, то нам они почти не попадаются. Мы узнаем, что группа заезжих немцев призывного возраста заселилась в гостиницы, но ведут себя они очень тихо и явно чего-то ждут. И да, про то, что это абвер, никто не знает — они, конечно же, не представляются всем подряд секретными агентами, а изображают мирных туристов. На границе с агрессивно настроенной Польшей, да.

Город Глайвиц переживает это внезапный туристический бум с легкой настороженностью.

Ладно я и Степанов, мы-то хотя бы достопримечательности изучаем, а остальные просто сидят в гостинице! С помощью наших квартирных хозяев светлость узнает, что выезжали они только для того, чтобы посмотреть на местную радиостанцию.

Разумеется, нам тоже становится интересно на нее взглянуть. Очевидно же, что-то здесь затевается. Но радиостанция откровенно разочаровывает: это просто несколько деревянных зданий с деревянной же радиовышкой. Нас даже спокойно пускают внутрь как туристов, даром что оборудование не показывают. Самая обычная, ничего особенного.

— Радиостанцию, Оленька, не обязательно использовать для каких-то секретных целей вроде бесчеловечных опытов и тому подобного, — мягко улыбается светлость. — Можно просто передать в эфир нужное сообщение. Меня больше интересуют заключенные, которых перевели сюда из Дахау. Для чего? Заставят их захватить радиостанцию и наговорить гадостей в эфире? Знаете, я что-то не могу составить эту мозаику, деталей не хватает.

Но узнать больше нам так и не удается. А обстановка в Германии тем временем накаляется, и Скрябин, с которым мы созваниваемся по телефону, настоятельно советует возвращаться на Родину. Желательно так, чтобы не возвращаться в Мюнхен или Берлин, провоцируя тем самым убийцу Канариса, а ехать прямо через Польшу, благо граница недалеко. К русским там относятся не очень, но задерживать не должны.

Мы со Степановым уже назначаем дату отъезда и договариваемся насчет транспорта, но тут в Глайвице начинается какое-то непонятное оживление. Сначала нам передают, что у гостиницы видели три подозрительных грузовика, потом прачка рассказывает, что отдыхающим привезли тюки с новой одеждой, и в целом очевидно — что-то происходит.

Все это слишком странно. Мы даже думаем отложить поездку, чтобы разобраться в происходящем — но потом светлость решает, что это нежелательно.

— Знаете, Оленька, давайте ставить перед нами реальные, исполнимые цели, — серьезно говорит светлость. — И желательно, чтобы они не походили на изощренное самоубийство.

— И что вы предлагаете?

— Планы переносить не будем. У нас выезд на завтра? Замечательно. Сегодня еще погуляем по городу, а завтра уедем.

Предложение звучит разумно. Мы в последний раз гуляем по этому маленькому, пока еще мирному городку, бродим по рыночной площади, любуемся красивой церковью… и стараемся не обращать внимания на подозрительный грузовик с тентом. Он попадается нам дважды — сначала возле тюрьмы, потом прямо в центре, на подходе к гостинице. А, может, это разные грузовики?