Книга Сыщик из Мурома. Дело об Идолище, страница 11 – Мария Самтенко

Не получая привычного, считая, что люди вокруг ни с того ни с сего отказывают ему в положенном, он снюхался с половцами.

— Я думаю, дело было так: Златослав попросил отдать ему ведьму — тебя, Василиса! — но ему отказали, и он стал искать другие способы получить желаемое.

— Но почему я ему понадобилась? — не выдержала девица.

— Боюсь, дело не в тебе, Василисушка, а в твоей чародейской силе. Златослав сговорился с половцами, пропустил их в обход заставы, навел на твоих близких — но не рассчитал, что ты потеряешь силы от горя. Что ему оставалось? Только ждать. Ты говорила, что летом к тебе начала возвращаться сила? Летом же Златослав и возобновил отношения с половцами. Только не всем это понравилось, правда, Добромил? Думаю, ты догадался, что Златослав причастен к тому набегу трехлетней давности. И не желал повторения. Или нет, думаю, там было другое. Какое-то общее дело, которое ты хотел сорвать. Жрец обсуждал это с тобой, не мог не обсуждать. Но тебе это не понравилось.

— Допустим, — скупо сказал староста. — Но что с того? Я не убивал жреца. И ты сам это подтвердил.

— Не убивал, — легко согласился Илья. — По крайней мере, своими руками. Ты узнал, что к Златославу приехал половец, узнал это от вдовы, к которой он устроился на постой. Кому бы она еще стала докладывать, если не старосте? Ты навестил сначала его, потом Добромила, и, думаю, наговорил им всякого, чтобы столкнуть лбами. Сыграл на противоречиях, это же не так сложно.

Василиса взглянула на Муромца, чтобы спросить, почему он так уверенно об этом говорит, но Илья уже сам рассказывал: он понял это по поведению Златослава. Тот послал за старостой явно не просто так. Хотел, видимо, что-то рассказать.

— Ты же сама заметила, каким спокойным был Добромил, когда вы нашли тело, правда? — взглянул на Василису Илья, и тут же перевел глаза на старосту. — Уж я-то прекрасно знаю твой буйный нрав! А здесь… здесь ты даже не удивился, когда нашел тело. Вернее, удивился, но не самому убийству, а тому, что труп расчленили и раскидали по капищу. Но даже тогда ты не упустил своего: достал заранее заготовленную бересту и сунул ее под нос Василисе, изобразив, что снял с тела. Уверен, что именно эту бересту ты показал половцу, убеждая его, что Златослав — враг. А потом, разумеется, поспешил сюда. Хотел устроить шумиху, но боялся, что стрельцы замнут дело? А так вышло ладно: мы несколько дней искали это Идолище Поганое и всех на уши подняли. Уверен, твоими стараниями про это не только в деревне и в городе, но и в самом стольном Киеве-граде знают! Что ж, воля твоя. Только меня ты зря в это впутал, и Василису тоже. Не по совести это.

Ведьма ждала продолжения, но Илья молчал — только смотрел в глаза старосте.

— Может, и зря, — спокойно сказал Добромил, вставая со скамьи. — А может, и нет. Ты слишком простодушен для сыщика, Илья. Но ничего, пообтешешься.

Староста выпрямился, погладил бороду, стряхнул со стола невидимую крошку и… отвернувшись, пошел к двери.

— И все? — не выдержала Василиса. — Ты не убьешь нас?

Добромил обернулся:

— Нет, конечно, — на губах старосты впервые за беседу появилась усмешка. — Для чего? Я расскажу всей деревне и доложу в город, что вы с Ильей раскрыли дело об Идолище, нашли убийцу, коварного половца, только поймать не успели — злодей в степь удрал. А если отрицать станете, скажу, что вы скромничаете.