Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 25 – Ан Синьи

Чэнь, больше не говоря ни слова, развернулся и побежал к главному дому так быстро, как только позволяли его старые ноги. Я осталась одна. Я баюкала свою обожженную руку, раскачиваясь из стороны в сторону. Пульсирующая боль оглушала сознание.

Вдали, со стороны главного дома, раздался низкий, вибрирующий гул, дрожание силы достигло пика, а потом наступила внезапная тишина. Крики смолкли, всполохи красного света лекарей погасли.

Умер? Или выжил? Я не знала и сидела на снегу, глядя на то, как на моей ладони надуваются уродливые пузыри ожогов. Ткань рукава приварилась к коже.

— Идиотка, – всхлипнула я. – Какая же ты идиотка, Лин Юэ. Ты спасаешь тех, кто хочет тебя казнить.

Заставила себя встать, меня трясло. Нужно обработать рану, если начнется жар и появится гниль, то я потеряю руку, а однорукий алхимик никому не нужен.

Вернулась в дом, оставляя на полу мокрые следы. Мази от ожогов у меня было мало – только остатки сока алоэ и гусиный жир, который нашла на кухне. Этого было недостаточно для магического ожога, но все же лучше, чем ничего.

Нанесла жир на кожу, стараясь не кричать от прикосновений, и забинтовала руку остатками подола, который рвала вчера для работы в саду. Легла в постель, кутаясь в одеяло с головой. Меня била крупная дрожь – боль и обратный удар после использования ци.

Я лежала, смотрела в темноту, прислушиваясь к каждому шороху, и ждала, что сейчас дверь распахнется и войдет мой муж с мечом в руке и приговором на устах. Он почувствовал прорыв барьера и все знает.

Я нарушила приказ, вмешалась и использовала магию крови. Три преступления за раз.

Ночь тянулась бесконечно, каждый вдох казался часом. Рука горела и пульсировала, не давая забыться сном. Когда за окном начал брезжить серый, мутный рассвет, я услышала шаги.

Я ожидала топот стражи, но это были тихие, мягкие шаги одного человека. Раздался почти вежливый стук в дверь. Я вздрогнула, резко садясь в постели. Сердце забилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

— Войдите. – Мой голос был хриплым и чужим.

Дверь открылась, на пороге стоял Чэнь. Он выглядел уставшим, под глазами залегли глубокие тени, но он держался с новой, странной почтительностью, которой я раньше не видела. Он теперь смотрел не сквозь меня, а на меня.

В руках у него был поднос, но не простой деревянный, на котором носили еду для слуг, а дорогой, для почетных гостей и господ. На подносе стояла фарфоровая чашка с дымящимся завтраком, от которого пахло имбирем и медом, стопка свежей одежды цвета весеннего неба, подбитой мехом, и маленькая баночка из белого нефрита. Чэнь вошел и поставил поднос на единственный стол.

— Господин приказал передать это вам, – сказал он, указывая на баночку. – Мазь из Небесного Шелкопряда мгновенно снимает боль и не оставляет шрамов.

— Он… знает? – Я замерла, прижимая больную руку к груди.

— Свидетель жив, госпожа. – Чэнь поклонился ниже, чем когда-либо. – Лекари были в ярости, когда я вмешался. Врачеватель Вэй кричал, что я убью духа этой грязью. Но когда ваша… смесь… попала в горло духа, чернота ушла, озноб прекратился, и дух уснул спокойным сном.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает плечи, оставляя лишь слабость. Жив. Догадка была верна, моя алхимия сработала.

— Что вы сказали господину?