Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 24 – Ан Синьи

Чэнь смотрел на меня с сомнением. В его старых глазах читалось: «Что может знать эта девчонка, дочь шарлатана, чего не знают великие врачеватели Академии?» Время уходило. Я видела, как аура духа вдалеке начинает пульсировать быстрее. Роковой момент приближался.

— Возьмите это. – Я раскрыла ладонь. На ней лежали три черных шарика.

— Что это? – Чэнь отшатнулся, вглядываясь в темноту сквозь мерцающую стену.

— Пилюли Черного Снега. Уголь и зимний бамбук. Они впитают яд и охладят ядро изнутри, не дав ему разорваться.

— Я не могу… – Старик покачал головой. – Господин Шан Гуань убьет меня, если узнает, что я дал важному свидетелю какую-то грязь из ваших рук. Вы под следствием, госпожа.

— Тогда не говорите ему! – Я в отчаянии подошла к самой границе барьера. Искры уже начали прыгать по моей одежде. – Скажите, что нашли в запасах старого лекаря. Скажите, что это семейный секрет. Мне плевать! Просто дайте это духу, иначе через время прогорания половины палочки благовоний от свидетеля останется только лужа черной слизи!

Чэнь колебался. Он видел мою решимость и что там, во дворе, положение дел выходит из-под контроля.

— Хорошо, – выдохнул он. – Давайте сюда.

Он шагнул к барьеру, похлопал себя по поясу, и его лицо побелело.

— О Небеса… – прошептал он. – Жетон… Я забыл пропускной жетон в парадном халате! Я выбежал так быстро…

Он в ужасе отдернул руку от сияющей стены. Как я поняла, без жетона барьер Пяти Громов не различал, свой ты или чужой. Он испепелял любого.

— Я не могу войти, – прохрипел Чэнь. – А если побегу обратно за жетоном, то потеряю время…

— Времени нет! – крикнула я.

Я посмотрела на свои руки. Кинуть? Через барьер, который сжигает любую вещь, проходящую сквозь него без ключа? Пилюли рассыплются в прах, не долетев. Чэнь не может войти, я не могу выйти. Тупик. И на открытие барьера уйдет много времени.

— Нельзя кидать, – сказала я тихо, принимая решение. – Их нужно передать из рук в руки.

— Госпожа, нет! – Глаза Чэня расширились. – Без жетона это безумие! Вам оторвет руку!

— Не оторвет, если я буду быстрой.

Сделала глубокий вдох. Сейчас будет больно. Я знала, что Шан Гуань может почувствовать нарушение потоков, но если я ничего не сделаю, моя совесть сожрет меня заживо.

Протянула руку прямо в стену гудящего смертоносного света. Удар был мгновенным и страшным, словно тысячи раскаленных иголок вонзились в мою плоть одновременно. Запахло паленой кожей и тканью.

Закусила губу до крови, сдерживая крик, который рвался из груди. Мое зрение помутнело от болевого шока. Браслеты на запястьях раскалились, добавляя к боли от молнии ожог от металла.

Но я не отдернула руку и просунула ее сквозь пелену смертоносной ци по локоть. Моя дымящаяся ладонь с почерневшей кожей раскрылась перед лицом ошеломленного Чэня. На ней, чудом уцелевшие, лежали три пилюли.

— Бери! – прохрипела я. Слезы катились по щекам, смешиваясь с потом. – Бери же, старый дурак!

Чэнь смотрел на мою руку с ужасом. Он видел, как кожа краснеет и покрывается волдырями прямо на глазах. Он дрожащими пальцами схватил пилюли.

— Госпожа… вы…

— Беги! – Я выдернула руку обратно, прижимая ее к груди. Пошатнулась, ноги подкосились, и я упала на колени в снег. Рука горела так, словно я сунула ее в горн кузнеца.