Онлайн книга «Экземпляр номер тринадцать»
|
Нет, определенно ушей у куска плохо проваренной крупы не имелось. Ни отростков, ни отверстий их замещающих. Но факт был на лицо. Точнее, на бесформенный кусок жижи с провалом рта. Субстанция чуть повела головой в разные стороны и очень медленно отстранила тарелку от лица, трепетно прижимая ее к условной груди. Верх конуса медленно поворачивался из стороны в сторону, имитируя внимательное разглядывание помещения. Я неуютно поежилась. И, тем самым, неожиданно привлекла внимание каши. Холм пищи дернулся и замер… уставившись в мою сторону! — Она… она что, нас видит? — почему-то присвоив субстанции женский род, испуганно спросила я. — Видимо так — неуверенно обронил инквизитор, медленно поднимаясь со своего места. — Тьма непроглядная… как же оно так получилось-то? — испуганно промямлила Верховная, прижимая к девичьей груди ладошки — Но, если что, это не я! Не докажите! — Помолчите уж, лучше — скривился вир — Вы за неполные сутки уже на вековое заключение намудрили! — Откуда это? — тут же взвилась змеей ведьма. — Обращение людей в животных запрещено пунктом 15 устава — холодно рявкнул мужчина, внимательно обозревая кашу, которая вскинулась выше острым углом, замерев в своем котелке. — Вы сказали, что мы об этом вспоминать не будем! — возмутилась Гретта — Потому как Ваша же родная жена не меньше моего тут вчера с нервного состояния натворила! — Моя родная жена — мягко уточнил мужчина, оглядывая кухню — Не кидала заклинания прицельно. И не проклинала слуг до пятого колена. Она просто фонила тьмой. — А я за ней тщательно прибирала — взвизгнула Темная — И за собой, кстати, тоже! И вообще — не докажите! Где свидетели? Где малявы на меня, век воли не видать? У-ууу! Мусора позорные! Не строчи тут, не пришьешь! — А сотворение живого из уже неживого карается на срок от века до трех, в соответсвии с пунктом двадцать один того же устава. И на срок до шести веков соответственно по своду правил ментальной некромантии — спокойно пояснил мужчина, медленно приближаясь к плите и аккуратно снимая с крючка огромную кастрюлю. — Какая некромантия? — затянула Гретта — Никакой неромантии! Крупа изначально живой не была! — А в колосьях? — хитро прищурился инквизитор, медленно разворачиваясь в сторону заинтересованно замершей субстанции. — Ах так?! Ах вот вы как?! — Попалась! — вскрикнул вир, бросаясь прямо на отвлеченную разговором кашу и накрывая ведьмовской котелок. Но не успел. На миг предвосхищая его движение, ведьмовское варево швырнуло в инквизитора пустую грязную тарелку и, пронзительно булькнув, выпало из родного котла, с громким шлепком растекаясь по полу. — Лови его! — возопил мужчина, снова поднимая кастрюлю и падая на пал, в попытке поймать тварь. … Мы с Гретой молча сидели за кухонным столом. Не было сил ни шевелиться, ни, собственно, заниматься уборкой. Последнее было бы более, чем кстати. Но, казалось совершенно не выполнимым. А возложить столь важное дело было решительно не на кого. Инквизитор полчаса назад отбыл на службу. Он был сильно зол, ужасно бешен и, на прощание, не забыл погружать всем присутствующим задорным костром и следующими за ним кругами ада. Надо сказать, что и вид он имел при этом не малым лучше нашего. Наверное, это должно было как-то оправдывать его скверный характер и плохое настроение. Но, почему-то, не оправдывало. Изрядно мятый сюртук мало того, что выглядел откровенно пожеванным, еще и пестрил жирными пятнами. Его правая щека была сильно поцарапана и радовала мой заплывший левый глаз тремя размеренными бороздами. А проткнутую руку он нежно баюкал спешно сооружений перевязью. |