Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 1, страница 28 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Я шагнула вперед.

— Да, наставница.

— Ты будешь старшей в комнате. Следить за порядком. Докладывать о нарушениях.

По строю прошел едва уловимый шепот. Старшая — это не честь. Это ответственность и первая мишень.

— Понимаешь, что это значит? — спросила Жун.

— Да, наставница.

— Хорошо. Если ошибешься, накажу тебя первой.

Ван Июй

Вот я и снова здесь… в стенах Запретного города, лежащего под моими ногами как спелый беззащитный плод, доверчиво повернутый румяным боком к тому, кто готов вонзить зубы в сочную мякоть.

Запретный город у моих ног… и я не знаю, нужен ли он мне. Ведь на главный вопрос я себе так и не ответил.

Почему моя жена-предательница спасла мне жизнь тогда, когда легко могла просто ничего не делать и получить, наконец, то, чего добивалась?

Почему она решила пожертвовать собой?

Почему сказала те слова…

«Если будет… следующая жизнь… я хочу никогда не встречаться с вами, мой император…»

Я сошел с ума. От ярости, от гнева и от непонимания! Она посмела умереть и не ответила ни на один мой вопрос! Серьезно?! Ли Илинь думала, что я ее отпущу?!

Запретный ритуал на алтаре забытого бога — тайна, известная немногим в Поднебесной. Даже императорам.

Цена была ясна с самого начала. Я отдал имя. Статус. Тело — почти полностью. И право быть узнанным.

Ритуал сработал криво, как и все запретное. Я вернулся, но не туда, где был императором, а туда, где еще мог им не стать.

Проснулся в цепях. Раб, боевой, без имени. С ошейником и клеймом, с телом, которое ломали медленно и со знанием дела. Может, так даже лучше — вот-вот меня должен был освободить мой верный слуга, вернуть мне истинный облик, излечить шрамы. Но… в этот раз все пошло совсем не так.

Откуда она выскочила, эта невероятная женщина?! Почему поступила на этот раз совсем по-другому? С какой стати дочери влиятельного чиновника выкупать покалеченного раба у жестокого хозяина?

Острое подозрение заставило замереть на месте. Неужели… неужели она помнит ту, прошлую жизнь?! И что собирается со мной сделать? Добить? Закончить то, что не получилось в прошлый раз?

Нет, погодите… эта ненормальная не дала меня убить и погибла сама! Так что же…

На тот момент я был так ошеломлен, так запутался, что какое-то время просто плыл по течению, не обращая внимания даже на то, что из-за изменившейся судьбы не попал в пыточные подвалы Хенча, где меня должен был найти Ту Рий. Получается, сломал все его долгое расследование.

Но, придя немного в себя, я решил, что ничего страшного. Просто дам о себе знать чуть позже. А пока лучше понаблюдать за Илинь… и убедиться, что она помнит. Или не помнит прошлое-будущее.

Я стал наблюдать. Осторожно, молча. Так, как умеют только те, кто слишком долго жил при дворе и знает цену лишнему слову. Если Илинь помнит, она рано или поздно ошибется. Прошлое невозможно прожить дважды, не оставив следов.

И следы были. Она слишком рано знала, кого бояться. Слишком точно выбирала оттенки шелка, чтобы не вызвать ненависть у тех, кто еще не должен был ненавидеть. Слишком уверенно говорила с братом, словно уже видела, чем закончится его беспечность. Слишком хладнокровно приняла мою клятву, будто знала, что клятвы ничего не значат — и значат все.

А главное — она ни разу, ни единым взглядом не посмотрела на меня так, как смотрят на мужчину. На раба — да. На инструмент — безусловно. На опасного, но полезного зверя — иногда.