Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 85 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Ван Июй даже не пытался закрыться или защититься. Он стоял передо мной на коленях, опустошенный, бледный. Его губы чуть дрожали, но он не перебивал, впитывая мою боль, которую сам же и породил.

— Я верила тебе там, в прошлой жизни, когда шла за тобой во дворец! — Мой голос то срывался на хриплый шепот, то взлетал к скалам. — Я верила тебе здесь! Я отдала тебе все, Ван Июй! А ты… ты снова просто сыграл роль! Снова выбрал тайны, маски и свои проклятые государственные комбинации!

Слезы обжигали щеки, смывая остатки пыли и пылающего румянца. Я с силой вытерла лицо рукавом, чувствуя, как внутри образуется звенящая ледяная пустота.

— Ты думаешь, если ты пролил слезы над моим трупом в бамбуковой роще, это все перечеркивает?! Ты говоришь, что вернулся ради меня? Нет, Ван Июй. Ты вернулся ради собственной совести! Чтобы искупить вину, чтобы перестать мучиться! Ты спасал не меня, ты спасал себя от собственного раскаяния!

— Ты во всем права. — Его голос звучал глухо. — Но… что теперь нам делать?

— Понятия не имею, что будешь делать ты. — Я вытерла слезы и прикусила губу. — Зато знаю, что буду делать я. Я ухожу. И если в твоих словах про вину и любовь есть хоть капля правды, ты меня отпустишь!

Ван Июй

Я почувствовал себя так, будто она меня ударила, жестоко, наотмашь. Но… лучше бы ударила. Лучше бы взяла ту самую стрелу и вонзила прямо в сердце, провернув для верности несколько раз.

Но Линь-эр не собиралась меня добивать. Как и прощать не собиралась.

Она хотела уйти, и я понимал, понимал почему, но… как же ее отпустить? Легче умереть.

Хоть лоб о камни расшиби, хоть стой тут на коленях сутками, она не изменит своего решения. Что мне делать?!

Линь-эр смотрела требовательно, а слезы сами лились у нее из глаз, и она сердито их вытирала, кусая губы от досады на эти самые слезы, с которыми не могла совладать.

Это было так знакомо, так близко и до боли любимо в ней. Я смотрел и понимал: не могу ее отпустить, не могу!

И держать не могу. Потому что это хуже, чем убить. Снова тащить ее в Запретный город, стеснять рамками дворцового этикета, бросать в пучину неизбежных интриг… хватит.

— Отпущу, Линь-эр. Ты свободна и можешь делать со мной все, что захочешь.

— А без тебя? — мгновенно насторожилась она.

— И без меня… тоже. — Каждый звук давался с боем, но я заставлял себя говорить. — Ты пойдешь к родителям. Сань Шибо лично проведет тебя до убежища в горах, а потом… куда захочешь. Я дам тебе денег, людей, защиту. Тебя больше никто и никогда не посмеет тронуть. Ни Лань, ни его приспешники.

— А как же твой заговор? — с непередаваемой горчащей иронией спросила она, не опуская глаз. — Как же твоя империя, твой трон?

— Заговор подавлен. — Я медленно поднялся, силясь удерживать спину прямой, хоть рана в груди снова заныла тупой тягучей болью. — Лань отправлен в казематы. Но он действовал не один. Я просто уверен, что есть что-то, о чем мы с тобой еще не знаем.

Илинь едва заметно нахмурилась:

— О чем ты?

Я опустил взгляд и сжал кулаки. Слова застревали в горле, потому что я не знал ответа на ее вопрос, но чувствовал, что обязан ответить. Гуй побери, я император! Я отвечаю за безопасность империи и за безопасность Илинь! Где я продолбался?!

— Не знаю, — сказал я честно, с трудом проталкивая слова сквозь сухие губы. — Я должен был знать, но я не знаю. Дай мне время. Я узнаю.