Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 62 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Можно сказать, его величество обязан мне жизнью, — со странной интонацией ответил телохранитель.

От таких новостей я едва не вывалилась из кареты, она как раз въехала во двор какого-то поместья средней руки и остановилась, а возница, спрыгнув со своего места, разложил ступеньки и протянул мне руку, чтобы я могла спуститься.

Вот я и попыталась, а тут Шэн с его откровениями. Так и убиться можно…

— Что?! Что ты сказал?!

— Не обращайте внимания, госпожа. — Гадкий варвар тут же сделал вид, что вообще ни слова не произносил. — Осторожнее! Смотрите под ноги.

Я очень хотела ответить как-нибудь ядовито, вот прямо как змеюка ужалить, и чтобы до костей проело, но… не придумала подходящую колкость.

Только злобно фыркнула, оттолкнула руку варвара, которой он пытался меня поддержать, и сама вылезла из экипажа. Посмотрела в сторону медленно закрывающихся ворот, потом обернулась к темному дому, в котором предстояло прятаться какое-то время, и тут вдруг в одном из окон мелькнул короткий отблеск огня, и оттуда вылетела стрела.

Все случилось так быстро, что я не успела среагировать, но вместе с тем время тянулось так медленно, что я почти видела, как воздух расходится волнами, когда его разрезает боевой наконечник летящей в меня смерти.

И вдруг смерть исчезла, потому что ее заслонила широкая спина. Шэн дернулся от удара в грудь и стал медленно падать назад, прямо мне на руки.

— Шэн! Нет! — Всего два слова, а я сорвала голос, так отчаянно и громко закричала.

Подхватила его, сама не знаю как, с неизвестно откуда взявшейся силой дернула на себя, на приступку, в карету… краем глаза заметила шарахнувшегося куда-то в сторону возницу, поняла, кто именно нас предал, и…

Ворота еще не успели закрыться, а лошади так и стояли в упряжи. Управлять экипажем я никогда специально не училась, но в прошлой жизни Ван Июй несколько раз катал меня на боевой колеснице и даже зачем-то требовал, чтобы я сама взялась за вожжи.

Вот и пригодилось… Ворота с грохотом распахнулись, когда испуганные моим криком и ударом хлыста лошади снесли с дороги каких-то непонятных людей в темных одеяниях, пытавшихся заблокировать нам пути отступления.

Шэн лежал там, внутри экипажа, я даже не могла посмотреть, жив ли он еще, но с отчаянием смертницы держалась за вожжи, направляя бешено несущихся испуганных лошадей в путаницу дорог предместья. Скорее, скорее! Уйти, ускакать подальше, увезти Шэна от опасности, а потом… потом разберемся!

Крики за спиной не умолкали, тихий район загородных домов, где испокон веков селились богатые купцы и вышедшие в отставку чиновники не ниже пятого ранга, превратился вдруг в запутанную ловушку и поле битвы одновременно. Потому что я не колеблясь направила несущуюся во весь опор карету прямо на людей, пытавшихся наспех перегородить нам дорогу, и даже не оглянулась, когда их снесло прочь под крики боли.

Мне было все равно! Пусть хоть весь этот проклятый мир сгорит дотла, если с Шэном что-то случится!

Ветер рвал капюшон плаща, брызги грязи из-под копыт летели прямо в лицо, а я глухо и надрывно рыдала, намотав кожаные вожжи на запястья. Лошади мчались во весь опор, разнося в щепки ограждения. Я гнала их с безумной, исступленной яростью, сворачивая в узкие темные переулки, лишь бы оторваться от преследователей.