Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 64 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Принесла! — выдохнула я, вбегая в небольшую келью с двумя кувшинами кипятка и кипой чистых полотен, найденных в сундуке, на который указал даос.

Монах уже разрезал плотный кафтан варвара и бережно обработал рану какими-то пахучими травами. Стрела торчала глубоко, но, к счастью, прошла заметно выше сердца. И даже легкое, кажется, не задела.

— Держи его за плечи, госпожа, и не отпускай, что бы ни произошло, — строго распорядился старик, доставая из кожаного скрутка изогнутый серебряный нож и каленые щипцы. — Ему будет очень больно.

Я припала к изголовью, сжимая мощные широченные плечи. Маска все еще закрывала его лицо, удерживаемая тугими ремнями на затылке. В пылу страха я даже не подумала сорвать ее, а монах, казалось, вовсе не обращал внимания на странный вид моего защитника.

— Я здесь, Шэн… Я с тобой, — шептала я, уткнувшись лбом в его холодный висок. — Пожалуйста, держись…

Даос сделал глубокий надрез. Шэн выгнулся дугой, из-под металла вырвался глухой страшный рык, его пальцы с безумной силой впились в мои запястья. Я зашипела от боли, но не отстранилась — наоборот, прижалась еще крепче, отдавая ему все свое тепло.

— Вот и все, — спустя бесконечную вечность произнес монах, со звоном бросая окровавленный стальной наконечник в медный таз. — Теперь промыть, зашить и перевязать. Напои его вот этим отваром, теперь можно. Будет спать до завтра, ему нужно. Сиди здесь с ним, следи. Если начнется лихорадка или ему станет по-другому хуже, сразу зови меня, я буду в том самом боковом зале, где ты грела воду.

Старик еще раз осмотрел раненого, удовлетворенно кивнул и вышел. В келье установилась тишина, лишь трещала одинокая свеча да сопел тяжело, но уже ровно засыпающий варвар.

Я опустилась на колени подле его ложа, чувствуя, как с уходящим адреналином тело накрывает свинцовая слабость. Проклятая стальная маска все так же скрывала его лицо. Из-за нее он казался чужим, неживым, будто вытесанным из холодного камня.

— Ты, придурок! Ты едва не погиб ради меня, — тихо прошептала я, прижимаясь лбом к его плечу. — Почему, Шэн? Кто я для тебя?

Дыхание проклятого непонятного варвара изменилось. Он едва слышно простонал:

— Моя госпожа… моя… любимая…

Если бы в меня еще раз попала стрела, я не вскрикнула бы громче. И не испугалась бы так сильно. А тут просто отпрянула от раненого тела в другой угол комнаты, где прижалась спиной к стенке и сползла по ней на пол.

Сжала голову ладонями в ужасе. Нет! Неужели… это правда?! Но я же… а я сама?! Шэн любит меня?! Правда? А я его?

Я готова на все, лишь бы он жил. Разве это не то же самое, что было с Ван Июем в прошлой жизни? А его я ведь любила. Значит, и Шэна?..

Но я же не хотела! Я сама себе дала клятву, что никогда больше не полюблю ни одного мужчину, это слишком больно! И верить им нельзя!

Почему же, почему так хочется поверить именно этому дурацкому варвару?

«Любимая…»

Это простое тихое слово, произнесенное в бреду человеком, который только что заслонил меня от смерти, звучало страшнее любого приговора. В прошлой жизни я любила безоглядно, до исступления, отдавая всю себя без остатка — и каков итог? Холодный дворец, предательство и разрывающий грудь ледяной одинокий ужас. Я клялась себе, что больше никогда, ни за что не пущу никого в свое сердце! Никому не доверюсь! Любовь — это болезнь, это слабость, это петля, которую ты сам накидываешь себе на шею и отдаешь конец веревки в чужие руки! А сейчас я готова была отдать все, совершить любую глупость, пойти на сделку с кем угодно, только бы этот варвар дышал.