Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 14 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Зря она обрадовалась, думая, что главное — пробраться в поместье, а уж здесь она свои порядки наведет.

Не знает, несчастная, что только что отдала себя и своих детей в полную власть мне и Ле-Ле. А на что способна эта хрупкая и нежная с виду девочка, я знаю лучше многих.

Я повернулась к Шэну. Тот стоял неподвижно, но по едва заметному прищуру глаз из-под маски я поняла: он уловил мою мысль без лишних слов.

— Шэн, — громко, чтобы слышали и чиновники, и собравшаяся у ворот толпа зевак, распорядилась я. — Проводи гостей. Выдели им самый дальний пустующий двор у задней стены усадьбы. Младшая сестра Ле-Ле, я правильно помню, что это западный двор, там еще раньше был дровяной склад. Ага, отлично. Вот туда их. И приставь к дверям двоих своих людей. Для их же безопасности, разумеется. Столица — город неспокойный, мало ли кто решит обидеть «законную наложницу» до приезда генерала.

Розовая мымра, уже успевшая победно расправить плечи и отряхнуть вычурное на грани приличия ханьфу от пыли, резко замерла. Ее наглая ухмылка слегка перекосилась.

— Что? — выдавила она, озираясь. — Меня с детьми в дровяной склад? Да как ты смеешь, девка! Я требую покоев в главном доме! У меня сын, наследник генерала!

— Покои в главном доме принадлежат законной супруге, — отрезала я, даже не глядя в ее сторону. — А ты, пока твоя подлинность и связь с уважаемым генералом не доказана, обычная просительница с улицы, которую приютили из милости, чтобы ты не выла под забором и не позорила семью Фу. Скажи спасибо, что кормить будут из генеральской кухни. Тем же, что едят дворовые слуги. По чину и чаша.

Судейские дознаватели во главе с Чжоу Сишеном, почуяв, что пахнет жареным, поспешно откланялись и буквально испарились за воротами, оставив розовую дуру один на один с новой реальностью. Тяжелые дубовые створки снова захлопнулись, отсекая гул толпы. Засов встал на место с глухим окончательным стуком.

Наложница попыталась было снова открыть рот, но двое угрюмых парней Шэна с тяжелыми палками, окованными железом, на поясах молча шагнули из тени, перекрывая ей дорогу к главному павильону. Пухлый мальчишка испуганно шмыгнул носом и вцепился в подол матери.

— Прошу пройти, госпожа, — хрипло и без малейшего почтения изрек один из стражников, указывая на боковую дорожку, ведущую к хозяйственным постройкам.

Шипя проклятия сквозь зубы и дергая за руки перепуганных детей, розовая потащилась, куда приказано. Вся ее спесь улетучилась, сменившись злобным загнанным шипением. Но пару словечек вполголоса она нам на прощание отвесила — как говорится, такому человеку нельзя облизываться, сам себя отравит.

Я проводила их взглядом и повернулась к Ле-Ле. Девушка тяжело дышала. Ее маленькие кулачки были сжаты так крепко, что побелели костяшки пальцев, а на нежном фарфоровом личике не осталось ни одной живой краски. Но страха в ее глазах больше не было. Там разгоралось что-то совсем другое — темное, острое, ледяное. То самое, что я слишком хорошо помнила по своей прошлой жизни.

— Старшая сестра Илинь, — тихо, сорванным от волнения голосом произнесла она, глядя вслед удаляющейся наложнице, — они ведь… они ведь заберут все, если папа не вернется? Да? Эта женщина займет место моей мамы?

Я подошла ближе, чувствуя, как с неба сорвались первые крупные холодные капли начинающегося дождя. Во дворе генеральского поместья запахло грозой и мокрой землей.