Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 147 – Алёна Цветкова

Любопытно, что если бы я прочитала дочери такую лекцию, она бы не стала слушать. Но слова Олива она приняла всерьёз и даже спросила, как этого добиться.

С тех пор Анушка изменилась. Она по прежнему улыбалась гостям: встречала их, рассаживала, принимала и приносила заказы. Но теперь её улыбка была строгой, лишённой намёка на большее, чем простая вежливость. Кроме того, Анушка взялась за учёбу. Олив разбирался не только в «букашечном» письме, но и в обычном, буквенном. Он учил её не только чтению и письму, но и тому, что не нужно жене простого крестьянина, но пригодится супруге купца или трактирщика: вести учётные книги; читать, понимать и составлять договоры так, чтобы «комар носа не подточил»; поддерживать беседу с любым разумным, не говоря лишнего; очаровывать собеседника, не переступая границ пристойности.

За Анушкой потянулись и младшие девочки. Даже Егорка постепенно втянулся и начал ходить на занятия. Поначалу он считал моё замужество предательством отца и его самого, но потом принял Олива, признав, что тот — хороший человек, а не хитрец, польстившийся на наш трактир. Олив учил Егорку почти тому же, что и девочек, только чуть иначе и глубже.

Дашутка и Сашенька пока не посещали «школу», ими занималась Авдотья. Хотя нам пришлось преодолеть немало разногласий, мы сумели восстановить отношения.

Сначала я твёрдо намеревалась выгнать Авдотью из трактира. Я настояла, чтобы она купила домик на окраине Ламана — в десяти минутах ходьбы от заведения. Она переехала, чувствуя вину перед сыном, боясь встретиться с ним взглядом и увидеть в его глазах обиду или, того хуже, холодность и презрение.

Потом я узнала: Олив думал, что это она не хочет его видеть, поэтому и уехала, потому что не любит его и никогда не любила. Когда он говорил об этом, я чуть не захлебнулась от боли, отразившейся в его глазах. Да, у него была замечательная приёмная мать — госпожа Лиззи, которую он искренне любил. Но драконья кровь не позволяла забыть, что Авдотья его родная мать. Его тянуло к ней с невероятной силой, особенно после того, как в нём вспыхнуло драконье пламя.

В итоге я сделала то, чего от себя не ожидала: первой пошла к Авдотье. Мне хотелось порадовать Олива. Тогда мы с ним только начинали сближаться, даже до поцелуев дело ещё не дошло.

Мой муж не торопил меня. Он дал время принять его и полюбить. Лишь весной, когда мы оба осознали, что не можем жить друг без друга, сделали шаг навстречу. Олья снова не ошиблась: весна изменила всё между нами. Мы перестали быть формальными супругами и стали настоящими половинками друг друга.

Весна принесла счастье не только в любви, но и в делах. За зиму слухи о событиях в моём трактире разлетелись по всему миру. Как только весенняя распутица закончилась и купцы вновь повели караваны, у меня стало столько гостей, что пришлось срочно строить дом для семьи, а избушку, изменённую драконьей магией, превращать в ещё один трактир — чтобы вместить всех желающих.

К началу лета мы расширили двор, установили навесы для купеческих возов, наняли охрану — воплотили все мои смелые задумки прошлого года. Осенью я выкупила ещё два трактира. Решила: ЗАО — это хорошо, но ещё лучше, если у каждого сына, даже у Ванюшки, будет свой трактир. Девочкам я приготовлю хорошее приданое, теперь мы будем выбирать женихов, а не они нас.

Акционерные общества появлялись в этом мире как грибы после дождя. Повелитель драконов сдержал слово. Каждый месяц я навещала сына во дворце и рассказывала доверенным лицам Повелителя о том, что помнила из прошлого мира. Странно, но воспоминаний оказалось не так много. После того как магия Ольи оставила меня, прошлое стало быстро забываться. Я всё ещё помнила, что когда то жила в другом мире, но теперь мой дом был здесь. Моя жизнь, моя семья, мой любимый мужчина, мои дети — всё было здесь.

Хотя Ванюша больше не жил с нами, в лавках у нас всё равно было семеро — правда, не сразу, а через год после всех событий. А сейчас, мне кажется, лавки придется расширять... Иначе все наши дети на них не поместятся.

Олив еще не знает. Но сегодня вечером я скажу ему, что под сердцем у меня еще один ребенок...