Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 143 – Алёна Цветкова

— Почему?

— Потому что всё должно было сложиться иначе. Олив должен был остаться рядом с Месси. К весне между Месси и её мужем произошла бы размолвка, и Месси бросила бы принца, уехала с Оливом в Гойю… А по дороге…

— Я знаю, Авдотья мне рассказала, — перебила я, не желая снова слушать про роман, который якобы должен был случиться весной.

— Это было неизбежно, — продолжил маг. — Олья утверждала, что на этом этапе жизни Олива других вариантов нет. Всё выглядело настолько определённо, что мы успокоились. И тогда я совершил ошибку, написал Оливу о предсказании. Я не знал, что вы уже знакомы. Надеялся таким образом направить его по нужному пути.

— Но… — Я уловила в его голосе особую интонацию.

— Но Олив, получив моё письмо, кое что понял, — тяжело вздохнул господин Омул. — Понимаете, этот ритуал, по сути, эксперимент. Мы никогда прежде не делали ничего подобного и даже не представляли, к каким последствиям может привести такое вмешательство. Я уже говорил: магия душ ещё очень молодая наука.

— Мне кажется, вы нарочно затягиваете время, — покачала я головой. — Вы просто не хотите говорить мне правду.

— Ни в коем случае! — возразил господин Омул. — Просто мы сами пока плохо понимаем механизмы…

Он снова замолчал, затем собрался с мыслями:

— В общем, пока Олив рядом с Месси, её брак с принцем под угрозой. В союзе муж и жена делят всё пополам — судьбу, жизнь… И, как оказалось, не только это. Иначе у них не получится полноценной семьи, понимаешь?

— Примерно, — признала я. В его словах определённо была логика. — Не зря говорят: «две половинки друг друга». Никто ведь не говорит: «половинка и четвертинка».

— Половинка и четвертинка — неравный вклад. А это прямой путь к ссорам и скандалам. Никто не любит чувствовать себя обделённым.

— А половинка и ноль — равный? — вскинулась я.

— Смотря в каком случае, — возразил господин Омул. — Если у каждого по целому, то, конечно, не равный. А если у одного целое, а у другого ноль, то равный.

— Ну да, — усмехнулась я. — На сколько частей ни дели ноль, он остаётся нулём.

— Да… Так и есть. Ноль — это бесконечное ничто, полная противоположность бесконечному «что». Так как? Ты согласна?

— На что конкретно вы хотите меня уговорить? — Я не спешила с отказом, хотя изначально намеревалась именно это сделать. — Я хочу от вас исключительно честных ответов, господин Омул.

Он снова глубоко вздохнул, но всё же ответил:

— Я хочу, чтобы ты разделила свою душу с Оливом… Ведь именно так всё и должно было произойти.

— Но ведь не произошло, — заметила я. — Да и душа у меня одна…

— Одна, — улыбнулся он. — Но прелесть в том, что каждая человеческая душа бесконечна. А если разделить пополам бесконечность, что мы получим?

Я наморщила лоб, размышляя:

— Две бесконечности?

— Верно, — кивнул господин Омул. И добавил: — Я не собираюсь врать или умалчивать что либо. Прошу лишь подумать. Готова ли ты помочь Оливу выжить и быть с ним рядом...

— Погодите! — прервала я рассказ господина Омула, который лишь повторял уже известные мне факты. — Если я правильно понимаю, ритуал, который разделит мою жизнь надвое, — это брак?

Господин Омул тяжело вздохнул, словно хотел обойти этот момент молчанием, но всё же честно ответил:

— По нашим обычаям. Но для всех остальных разумных вы останетесь чужими друг другу. Юридических последствий тоже не будет, только магическая связь.