Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 142 – Алёна Цветкова

— Но Олья говорила совсем другое, — снова попытался возразить господин Омул. — Они с Месси должны были отправиться в путь весной…

— Олья слишком юна, чтобы понимать хоть что то в отношениях между супругами, — перебила его жена, продолжая вязать. Только спицы, выдавая её эмоции, застучали ещё быстрее. — Она думает, что быть счастливой можно лишь тогда, когда между супругами пылает огонь любви. И Месси непременно бросит мужа, если узнает, что её чувства не взаимны, и вернётся в Гойю.

— А она не вернётся… Останется рядом с ним, — глухо произнёс господин Омул. Мне показалось, что он говорит не про дочь и её мужа, а про себя и госпожу Лиззу.

— Не вернётся, — кивнула она. — И Олив прекрасно это понимает. Он знает Месси лучше, чем мы с тобой вместе взятые. Поэтому он и уехал. Не захотел, чтобы Месси разрушила своё счастье, когда придёт весна.

Господин Омул нахмурился. Госпожа Лизза мягко заметила:

— А я предупреждала, что писать ему о видениях Ольи — плохая затея. Нельзя подталкивать будущее в нужном направлении. Можно очень сильно ошибиться…

— И что же мне теперь делать? — снова спросил господин Омул.

— Ну, — в голосе госпожи Лиззы послышалась улыбка, — Олеся же пришла к нам, чтобы сообщить о состоянии Олива. Возможно, это наш шанс обмануть судьбу… Если ты сможешь убедить девочку.

— А если не смогу?

Кажется, они оба решили, что я ничего не слышу и не понимаю.

— Значит, Олив умрёт, — жёстко ответила ему жена. И добавила: — Я закрыла глаза на твои чувства двадцать лет назад. Я сделала вид, что ничего не произошло, когда ты несколько лет метался по миру в поисках сбежавшей жены и дочери. И я снова промолчала, когда ты нашёл их и притащил в наш дом через столько лет… Но если Олив умрёт… Этого я не смогу тебе простить, Омул. Я вырастила его вместе с Месси, как своё дитя. Я люблю его так же, как нашу дочь. И никому не позволю относиться к нему с пренебрежением из за четверти драконьей крови. Даже тебе.

— Может быть, ты сама поговоришь с Олесей? — в голосе господина Омула послышались жалобные нотки. — Ты, как женщина, сумеешь подобрать лучшие слова…

— Ну уж нет, — госпожа Лизза ответила резко и твёрдо. — Я не собираюсь снова исправлять ошибки твоей Абигейл… С меня хватит…

— Но, Лизза… — растерянно пробормотал маг. Но надавить на жалость у него не вышло.

— Хватит, Омул, — перебила его жена. — Пора заканчивать бесполезные разговоры и приниматься за важные дела…

Она встала и ушла, оставив нас с господином Омулом наедине.

— И что мне теперь делать? — прошептал он. — Как убедить тебя помочь Оливу сейчас, а не весной?

Я слегка шевельнулась, давая понять, что не сплю.

— Возможно, для начала стоит рассказать мне правду?

— Ты всё слышала?

Я кивнула.

— И что думаешь?

— О чём? — Я нахмурилась, не до конца понимая, чего именно ждёт от меня господин Омул. Догадки, конечно, имелись. Речь шла о возможных отношениях между мной и Оливом. Но одно дело смутные предположения, другое — чёткое знание.

— О том, чтобы разделить жизнь с Оливом. Так, как это делала раньше Месси…

— Нет, — отрезала я и встала, слегка покачиваясь. Чтобы не упасть, ухватилась за спинку стула, на котором недавно сидела госпожа Омул. — Думаю, вы легко найдёте мне замену.

— Всё не так просто, — вздохнул господин Омул. — Желающих породниться с моим родом немало. Но тех, кто готов рискнуть, разделить с Оливом душу и соединить жизни… Таких нет. Все боятся. Однако в твоем случае ситуация иная, Олеся.