Книга Жена тёмного князя, страница 49 – Алёна Цветкова

Не знаю, сколько бы я приходила в себя, но в этот момент мне на лицо упали первые капли дождя, заставляя вскочить на ноги, забыв про боль и усталость.

Мой план в этот раз был примитивен и прост. Я прислонила доски к дереву, закрывая Бориса от дождя. Да, он оказался лежать в узкой щели между землей и доской, и я никак не могла к нему подобраться изнутри. Чтобы накормить или напоить больного надо было выйти и убрать доску, напротив головы. Но разве у меня был выбор?

Чтобы сберечь огонь, я собрала все угли и сложила их в кастрюлю, которую сунула в ноги Борису. Там они они не промокнут, и к тому же немного согреют.

Мне места в шалаше не хватило. Я запалила корягу, которую принесла ночью. Прислонилась к дереву, обняла псица, закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон, не обращая внимания на моросящий дождь, который медленно пропитывал одежду.

За этот день я вымоталась так сильно, что даже забыла про ужин.

Теплое утреннее солнце мягко согревало мою щеку. Я открыла глаза. Прямо перед лицом росли тонкие светло-зеленые травинки, сквозь которые проглядывала черная земля, густо посыпанной мелким растительным мусором, лежал холодный серый камень и суетливо бежали по своим делам мелкие букашки.

Я подняла тяжелую, будто набитую кирпичами голову и огляделась. Да, уж… До чего дожила, мелькнула в голове унылая, тусклая мысль, сплю под деревом, прямо на земле, как какой-то зверь… И мне так стало жаль себя, что слезы сами собой хлынули из глаз, и я тихонько заскулила, оплакивая свое неудачное попаданство. Этим утром мне хотелось домой как никогда сильно. И зачем я только пошла гулять по этому проклятому поместью?!

Теперь вместо того, чтобы жить вместе с человеком, которого я любила, я лежу на земле в компании с полумертвым темным князем! И даже не могу бросить его и уйти, потому что тогда совесть будет мучить меня ничуть не меньше, чем сейчас сожаление о покинутом мире. А может даже и больше. Ведь там я ничего не могла сделать, а принять решение бросить раненного на съедение нежити я должна была сама.

Полусонный Пузик услышал мой плач, подполз на брюхе к лицу и начал слизывать слезы. Его маленький, но очень шершавый язычок, царапал кожу, как наждачная бумага, и причинял неприятную боль. Но от этого почему-то стало немного легче. Я обняла псица, уткнулась в его жесткую шерстку и заревела от жалости к себе еще сильнее.

Бедная я, бедная! Несчастная! Причитала я полушепотом, а псиц тихо подвывал мне в ухо, сочувствуя и сопереживая. И никому я не нужна! Кроме этой маленькой нежити, заставил поправиться внутренний голос. Все меня бросили! Кроме Пузика! Все обо мне забыли! Борис там, дома, совсем забыл про нас и обнимает мерзкую ведьму, затащившую меня сюда. А ведь это она должна лежать сейчас под деревом на голой земле и рыдать, оплакивая несправедливую жизнь, а не я! Это ее судьба, а не моя!

Ревела я долго. Как будто бы вся накопленная боль и тоска от неожиданного поворота судьбы пожелала выплеснуться одновременно. И только когда сил плакать не осталось, я начала успокаиваться. Тело мелко дрожало то ли от усталости, то ли от нервов, хотя скорее всего от того и другого вместе. А я вдруг стала замечать, что под бедром лежит камень и впивается острыми гранями, как будто бы штанов на мне и вовсе нет. Рука, которую я положила под голову, затекла так сильно, что пальцы кажутся совсем чужими и не сгибаются. От меха Пузика, размокшего от моих слез, очень сильно и резко воняет псиной. А желудок сжали спазмы голода. Надо было вставать и готовить себе завтрак. Или не вставать и остаться лежать, призывая смерть на свою голову.