Книга Жена тёмного князя, страница 46 – Алёна Цветкова

Ночь прошла тревожно. Я почти не спала, мне все время казалось, что стоит закрыть глаза и я пропущу что-нибудь важное в состоянии Бориса. Он выглядел совсем плохо… И даже вода, которой я пыталась его напоить, просто стекла с плотно сжатых губ.

Мне было страшно, я проревела все время пока чистила и жарила на углях мертвую не-живую рыбу. Не знаю, может быть я была слишком расстроена, чтобы заметить какие-то нюансы, но на мой взгляд мертвая не-живая рыба ничем не отличалась от снулой живой рыбы. Да, рыбины дергались в руках, когда я вспарывала им брюхо, и прыгали на углях. Но точно так же вели себя самые обычные караси в нашем мире. И в готовом виде эта жареная рыба ничем не отличалась от той, которую я готовила в нашем рындване.

Из этого я сделала вывод, что все не так страшно с этой нежитью, как говорил мне Борис. Главное, крепко держать, чтобы она не сбежала до того, как станет едой.

Под утро резко похолодало. Пожухлая прошлогодняя трава на склоне прямо на глазах стала седеть, покрываясь изморозью, а изо рта при дыхании вырывалось облачко пара. Теплых вещей у нас не было, вчера я так и не нашла узлы, которые мы с Борисом собрали перед началом Бури.

Чтобы не замерзнуть, я вскочила и подрыгала конечностями, разгоняя кровь. А потом подбросила в костер остатки дров и легла на землю, прижимаясь к Борису, его надо было согреть. Он лежал гораздо дальше от очага, чем я. Пузик так и спал рядом с ним, но тепла от маленького псица все же было недостаточно.

До утра дров не хватило. И я отправилась на их поиски в предрассветных сырых сумерках. Густой туман разлитый по дну оврага скрывал очертания деревьев и кустарников, превращая их в чудовища с множеством крючковатых рук. Ветер тихой сапой пробегал по зарослям и с жутким скрипом раскачивал старые стволы. В этих звуках мне слышался жуткий вой голодной нежити. Я сжимала в руках столовой нож и, не обращая внимания на суматошное биение сердце, шла по холодной и покрытой крупной росой траве, которая мгновенно промочила мне штаны. Меня трясло от холода, и зубы норовили выбить громкую дробь.

Ночью я собрала все дрова поблизости, и сейчас мне пришлось отойти подальше, чтобы найти хотя бы что-то… и хотя я двигалась по уже протоптанной тропинке в сторону хорошо знакомой мне пещеры, в тумане все казалось чужим и враждебным.

К счастью, подходящую корягу я нашла довольно быстро. Старое сучковатое дерево висело над землей, опираясь на упругие ветки кустарника. Ствол почти оголился от времени, демонстрируя мертвенно-серую древесину. Настолько высохшую, что даже вода скатывалась с нее не оставляя следов. Только висевшие кое-где ошметки черной коры, покрытые темно-зеленым мхом, блестели от впитанной ими влаги. Скорее всего свалилось оно сюда совсем недавно, во время той же Бури, из-за которой мы с Борисом оказались в незавидной ситуации. Расщепленный конец, смотревший в землю, белел свежей древесиной.

Нечего было и думать о том, чтобы притащить его к костру целиком. Поэтому, оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться в относительной безопасности, я заткнула столовый нож за пояс и примерилась к самой нижней ветке. Обхватила ее двумя руками и изо всех сил дернула на себя, чтобы сломать. Но ветка упруго качнулась в моих руках и осталась на месте.