Книга Помещица, страница 138 – Алёна Цветкова

Я даже не сразу поняла, чей голос слышу в гостиной. Да что там — я вообще ничего не поняла до тех пор, пока не вошла, вся такая… ну, скажем, почти красивая и чудесно пахнущая, в ту самую гостиную. Сделала пару шагов и замерла, вытаращившись на князя Васильчикова. Он сидел в кресле и с весёлой улыбкой что-то рассказывал моим младшим. Алёша довольно смеялся, а Саша светилась от счастья, глядя на князя.

Мне бы сделать шаг назад и спрятаться в тёмной тени коридора, чтобы он не увидел меня, сбежать в свою комнату и запереться там до тех пор, пока он не уедет. Но вместо этого моё подсознание, до глубины души возмущённое Сашиной радостью, выпалило, привлекая к себе внимание:

— И что это вы здесь делаете?

И, конечно же, все тут же повернулись в мою сторону и уставились на меня, как на чудесное явление природы. Если бы я могла провалиться сквозь землю по своей воле, то непременно сделала бы это. Или упала бы в обморок, чтобы не видеть, как князь смотрит на меня, когда я в таком виде, что мне самой неприятно смотреть на себя в зеркало.

Но пол под ногами был твёрдым и устойчивым. Я никуда не проваливалась и не падала. Я стояла и с ужасом смотрела на всех.

Судьбе, видимо, было мало тех потрясений, что она уже вывалила на меня. Князь встал и направился ко мне, улыбаясь так, словно я вовсе не была похожа на чучело, сбежавшее с крестьянского огорода.

— Лариса Дмитриевна, очень рад вас видеть, — Борис Александрович остановился в двух шагах от меня и учтиво поклонился.

А потом схватил мою грязную, потемневшую от жучиного сока руку и поднёс к губам — пользуясь тем, что я настолько растеряна собственной глупостью, что не в силах сопротивляться. Я ощутила его дыхание на своей руке, а потом он коснулся тыльной стороны ладони поцелуем.

И нет, я опять не упала в обморок, как приличные девушки из хорошей семьи. И не ощутила никакой бури эмоций, которую почувствовала бы барышня девятнадцатого века. Я просто растерялась ещё больше. Ну, потому что целовать руки женщине, которая весь день травила в поле жуков, как-то небезопасно. Князю Васильчикову повезло, что мы использовали традиционные методы, не ядовитые для человека. А если бы я послушала Алёшу и использовала для борьбы с кузьками Парижскую зелень? Или какой-нибудь другой убийственный яд?

— Вы могли отравиться! — выпалила я вместо приветствия.

Осознав, что именно сказала, я вспыхнула от стыда и поступила ещё более неразумно: развернулась на каблуках и стремительно сбежала из гостиной. Примчалась в свою комнату, захлопнула дверь и только тогда выдохнула, со стоном сползла на пол.

Князь Васильчиков будет думать, что я дура.

Впрочем, он будет прав.

Что вообще на меня нашло? Откуда эта дурацкая ревность к Саше? Откуда этот панический ужас, парализующий всё тело, от одного его взгляда? Откуда весь этот набор шаблонов, который раздражал меня в сериалах? Я что, совсем сошла с ума?

Ну подумаешь, увидел меня грязной после целого дня работы в поле и на жаре. Пусть сразу привыкает к тому, что я такая. Как там Саша говорила: «Покажи ему себя настоящую». Вот пусть смотрит. Это я и есть.

Я не моя сестрица, у которой благородство впитано с молоком матери и которая никогда не пошла бы сама собирать кузек в полях. А если бы и была вынуждена пойти, никогда бы не позволила себе войти в таком виде в гостиную. Сначала привела бы себя в порядок, а потом явилась бы пред светлые очи своей семьи.