Книга Помещица, страница 135 – Алёна Цветкова

Она радостно улыбнулась, и на её щеках появились едва заметные ямочки, такие же, как у мамы.

— И моя школа получит разрешение и право выдавать свидетельства детям. Правда, — добавила она с хитринкой, глядя на меня, — тебе придётся построить в поместье церковь.

Я невольно усмехнулась:

— Нет. Церкви у нас не будет.

— А ещё платить священнику за уроки закона Божьего, — невозмутимо продолжила Саша. — Тогда, может, и ты станешь чаще ходить в церковь и больше молиться.

Я хотела было возразить, но передумала. Сейчас меня занимало другое:

— Когда ты собираешься в Симбирск?

Саша тут же забыла про церковь и желание заставить меня верить. Она оживилась, затараторила:

— Думаю, не стоит откладывать поездку. У меня очень много дел! Список требований для открытия школы такой огромный! — Она потрясла исписанными листками, свёрнутыми трубочкой. Бумага слегка шелестела на ветру, будто пыталась вырваться из её пальцев.

— Я поеду с тобой, — тут же заявила я.

— Ну конечно, ты поедешь со мной! — фыркнула Саша. — Я без тебя никуда не поеду. У меня точно не хватило бы духу войти в кабинет директора без твоего позволения.

— Хватило бы, — улыбнулась я. — Мне так радостно видеть, как ты изменилась. Раньше ты была совсем другой — тихой, замкнутой. А сейчас я тебя не узнаю…

Сестра мягко рассмеялась, и её голос слился с гомоном городской улицы, криками разносчиков, цокотом копыт, отдалённым звоном колокольчиков.

— Раньше у меня не было никакой цели. Я просыпалась утром и не знала, чем буду заниматься днём. А сейчас у меня есть Петрушка и другие дети. Правда, сначала мне было тяжело с ними. Они такие живые, такие весёлые и смешливые, когда никто из взрослых не видит. А потом я, наверное, заразилась от них.

— Дома ты по-прежнему ведёшь себя по-другому, — заметила я.

— Дома есть Груня… Знаешь, она, если честно, меня пугает. Я никак не могу её понять. Я знаю, что папа приставил её к тебе, чтобы она присматривала за тобой и за нами. Но иногда мне кажется, что она не та, за кого себя выдаёт… Понимаешь?

Я рассмеялась. Звук получился неожиданно звонким в этой полуденной духоте.

— Попробуй поговорить с ней по душам.

— Нет, — качнула головой Саша, и её тень на стене дрогнула, словно испугавшись собственных слов. — Я её боюсь. А мы, кстати, пришли.

Москательная лавка встретила нас резким запахом красок и растворителей. Тяжёлая деревянная дверь была приоткрыта, видимо, чтобы проветривать помещение и не дышать густыми ароматами химии. Зато внутри оказалось довольно прохладно. Деревянный пол, чисто вымытый, ещё влажный, источал свежесть. Лишь переступив порог, я осознала, как нестерпимо жарко было на улице.

— Нам нужны анилиновые красители и металлическая пудра, — обратилась я к приказчику — худощавому молодому человеку с внимательными глазами и руками, испачканными в разноцветных пигментах.

Он молча кивнул, провёл нас вглубь лавки мимо полок, заставленных стеклянными банками с яркими порошками и бутылочками с мутными жидкостями. Приказчик ловко достал с верхней полки две жестяные коробки, стёр с них пыль рукавом и поставил на прилавок.

— Вот, выбирайте. Красители свежие, а пудра самого тонкого помола, для праздничных украшений подойдёт идеально, — произнёс он, открывая крышки и демонстрируя искрящееся содержимое.