Книга Помещица, страница 114 – Алёна Цветкова

Николай Васильевич писал, что все его мастера сыровары уже распределены по крестьянским артелям, а будущие выпускники ещё несколько месяцев назад получили приглашения на работу. Помочь мне он, увы, не мог.

Однако, если я готова отбросить предрассудки, у него есть предложение: одна из лучших выпускниц прошлого года до сих пор не нашла места. Верещагин посвятил ей целую страницу восторженных отзывов — и это заставило меня задуматься. Почему столь способная мастерица остаётся без работы, когда даже посредственные ученики уже пристроены?

Ответ обнаружился в заключительной части письма. Лаконичный абзац сообщал: женщина родила ребёнка вне брака. Вот и весь «малый изъян», как деликатно назвал это Верещагин.

Я перечитала строки трижды, не веря глазам. Всё верно: из-за внебрачного ребёнка её считали непригодной для найма.

Подобная мелочность помещиков казалась мне абсурдной. Наличие ребёнка никак не влияет на умение варить сыр — но для местных хозяев это было решающим «пятном». Верещагин, к слову, сам назвал это предрассудком — и был абсолютно прав.

Не мешкая, я отправила Кузьму в Саратов с поручением телеграфировать в Тверь: я согласна нанять мастерицу и жду её приезда как можно скорее. Три сотни коз уже на ферме — скоро начнётся окотная пора, и молоко потечёт рекой. Без сыровара мне придётся выливать его в умывальники, как коту Матроскину.

После отъезда Кузьмы я поспешила на ферму. Нужно было проверить состояние коз, узнать, как прошла первая ночь на новом месте. Посмотреть, как идет строительство пристройки к козлятнику. Сто подаренных голов надо где-то разместит как можно скорее. И поторопить Васька... Нужно как можно быстрее приступать к строительству сыровани. По плану бригада сейчас как раз должна была заниматься возведением цеха переработки молока.

«Вот уж удружил князь своим подарком!» — мысленно усмехнулась я. И не откажешься, подарок-то по душе, и проблем теперь куча.

Попросила бы помочь Степана со своими мужиками, но они уже выехали в поля: пахота и посевная не ждали.

Хорошо, что стройматериалы я закупила ещё зимой — с солидным запасом. Деньги ушли немалые, но я рассчитывала к осени возвести настоящую русскую баню. Мыться в тазах — удовольствие сомнительное, особенно в особняке без водопровода и канализации, где из прислуги лишь Маруся и одна горничная.

Теперь, правда, вместо бани у меня будет пристрой к козлятнику. Я еще раз помянула князя...

На ферме меня встретил непривычно хмурый Васек. Его топор замер в воздухе, а взгляд избегал моего.

— Не переживайте, барышня, — произнёс он, наконец, — успеем всё. Мы с мужиками от рассвета до заката крутимся.

Я улыбнулась:

— И я вас не обижу. Будет премия.

— Премия? — он нахмурился. — Это ещё что за диво?

— Дополнительная плата за старание, — пояснила я.

Васек задумался, потом кивнул. В его глазах на миг вспыхнула искра надежды — и тут же погасла.

— Васек, — я шагнула ближе, — говори, что случилось?

Он опустил голову, словно тяжесть невидимого груза пригибала его к земле.

— Наверное, придётся уйти… В деревню возвращаться.

— Почему?! — вырвалось у меня. — Тебе здесь плохо?

— Да что вы, барышня… — он махнул рукой. — Платят честно, кормежка бесплатная, за зиму дома ни крошки не съел. И доплату обещали…