Книга Крестьянка. Из грязи в князи, страница 43 – Ian luv

"Не обращайте внимания". Я была для него пустым местом. Досадной помехой. — Грамотная? — Софья усмехнулась, поворачиваясь ко мне. Ее взгляд был как скальпель. Она увидела во мне не служанку. Женщина всегда чувствует соперницу. Она увидела мою осанку, мой прямой взгляд, который я не успела спрятать. — Как интересно. Подай вина, милая. И смотри не пролей. Платье стоит дороже, чем вся твоя деревня.

Я молча взяла графин. Рука не дрогнула. Я налила вино в ее бокал, остановившись в миллиметре от края. — Прошу, ваше сиятельство, — мой голос был ровным, лишенным подобострастия. Софья сузила глаза. — Дерзкая, — констатировала она, обращаясь к Александру. — Мне такие не нравятся. В моем доме слуги знают свое место. Тебе стоит заняться воспитанием челяди, Александр, если мы... если мы хотим навести здесь порядок.

Александр нервно сглотнул. — Разумеется, Софи. Я учту. Арина, ступай. Ты свободна.

Я поставила графин на стол. Громче, чем следовало. Звук удара стекла о дерево заставил их обоих вздрогнуть. Я развернулась и вышла, чувствуя, как спину жжет их взглядами.

* * *

Поздней ночью, когда дом утих, я сидела в своей комнате у окна. Сна не было. В голове крутились варианты. Бежать? Куда? Беременной, без документов, без денег (те крохи, что я скопила, не в счет). Остаться? И смотреть, как он женится на этой кукле?

Дверь тихо скрипнула. Я не обернулась. Я знала, кто это. Запах его одеколона, смешанный с запахом винных паров, заполнил маленькую комнату. Александр вошел, но не приблизился. Он остался стоять у порога.

— Ты вела себя неподобающе, — его голос был тихим, но злым. — Ты чуть не устроила сцену.

Я медленно повернулась к нему. — Сцену? Я просто налила вина, Александр. Или тебя смутило то, что твоя "невеста" назвала меня грязью?

Он поморщился, словно от зубной боли. — Она не невеста. Пока. — "Пока"? — я горько усмехнулась. — Значит, это вопрос времени?

Александр прошел в комнату и сел на единственный стул, уронив голову в руки. Сейчас он не выглядел властным князем. Он выглядел жалким. — Ты не понимаешь, Арина. Все гораздо хуже, чем ты думаешь. Имение заложено. Векселя просрочены. Через месяц, если я не найду двести тысяч, всё это, — он обвел рукой воздух, — пойдет с молотка. Я стану нищим. Меня вышвырнут из общества.

— И Софья — это твои двести тысяч? — спросила я прямо.

Он поднял на меня глаза. В них была мольба. — Софья — это миллионы. Это влияние. Это спасение рода Волковых. Отец Софьи давно намекал на этот союз. Если я женюсь, долги будут погашены. Я смогу восстановить хозяйство. Я снова стану сильным.

— А как же мы? — тихо спросила я, кладя руку на живот. — Как же твой наследник?

Он встал, подошел ко мне и взял за плечи. Его хватка была болезненной. — Я же обещал! Я все устрою. Я куплю тебе дом. Не здесь, в другой губернии. Хороший дом, с садом. Ты будешь жить там, растить ребенка. Я буду приезжать. Я буду обеспечивать вас. Никто не узнает. Ты будешь сыта, одета, в тепле.

Я смотрела на него и не узнавала. Где тот хищник, который покорил меня своей силой? Передо мной стоял обычный трус, готовый продать себя подороже. Он предлагал мне роль содержанки, любовницы на стороне, спрятанной в глуши, пока он будет играть роль примерного мужа при богатой жене.