Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 18 – Виктория Виноградова

Да Рамон тебя задери и по всему лесу раскидай! Он меня вообще слышал?!

Мне очень хотелось приказать арамерцу поставить рыбу на стол и немедленно отправляться в дисциплинарную. Руки чесались прямо сейчас пройтись розгами, плевать что сухими, по его филейной части. Я была настолько взбешена нахальным поведением, что едва сдерживалась чтобы не перейти на крик.

Но рыба… Хватило одного только взгляда, чтобы мой желудок начал требовал перенести все воспитательные мероприятия на потом. Сперва эта золотистая рыбка, свежий хлеб, салат и хорошее вино, а потом уже все остальное. Желудок убеждал, что воспитательный процесс никуда от меня не денется. И что пороть Маркуса часом раньше или часом позже — не имеет значения. А вот рыба за этот час остынет и будет уже не такой вкусной.

— Бери рыбу и неси в столовую! А сам жди на кухне! — прорычала я, стараясь не смотреть на источник раздражения, чтобы не передумать.

Кажется, Маркус понял, что я на пределе и готова сорваться в любой момент, поэтому перестал злить меня. Молча отнес в столовую тарелки и налил вина.

— Приятного аппетита, госпожа, — произнес он подчеркнуто холодно, после чего удалился на кухню.

Успела подумать, что арамерец, похоже, решил обидеться, но потом отломила кусочек рыбы и вкусила настолько нежное филе, что выкинула из головы все лишние мысли и сосредоточилась на еде.

Это было восхитительно. Ароматная сочная рыбка, с легкой кислинкой от лимона и пряностью трав. И немного сока, в который я с удовольствием макала хлеб. Лучший ужин за последнее время.

Стоило чуть утолить голод, как его место заняла совесть. Она считала, что лишить автора возможности попробовать собственное творение — это довольно скверный поступок. Да и чего я так взъелась? Парень просто упрямится и показывает характер. Ну так что ж теперь? Воспитаем.

Я пригласила Маркуса к столу и разрешила ему взять немного рыбы для себя и Вира. Конечно, это было неправильно, ведь рабам не следует питаться так же, как господам. Но, с другой стороны, мне казалось кощунственным не дать арамерцу попробовать то, что он готовил с такой любовью. Кроме того, я не могла не угостить Вира, который не меньше моего настрадался от скудности рациона.

— Приготовишь ещё порцию салата? Потому что этим я делиться не буду, — демонстративно придвинула к себе миску. Я уже успела попробовать немного и убедилась, что он был не менее вкусным, чем рыба.

— Как пожелаете, — Маркус все еще вел себя как обиженный мальчишка.

А что он хотел? Чтобы я спокойно смотрела, как он фамильярничает со мной? Я и так была более чем добра к нему.

Да и пусть обижается. Я ему в подруги не набивалась, и хорошее отношение — дело десятое. Лишь бы покорно выполнял приказы. А то удумал: подчиняться не стану, готовлю по собственному желанию, на рынок тоже иду по собственной прихоти. Слишком много гонора.

Но как же он вкусно готовит!

Честно говоря, не хотелось, чтобы ужин заканчивался. Давно я не испытывала такого наслаждения. К тому же, окончание вечера тоже меня тяготило. Я и при тетке старалась увиливать от телесных наказаний, но там хотя бы рабы сами этого заслуживали своим поведением.

Маркус, разумеется, тоже виноват. Но в нем слишком тесно переплетаются нахальство и добрый заботливый нрав. В итоге гнев, вспыхивающий во время его наглых выходок, мигом гаснет, стоит брюнету проявить участие в мой адрес.