Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 117 – Виктория Виноградова

Ладно Малий или Юлис — красивые юноши, глупенькие, миленькие. Вот для них жизнь раба может считаться вполне удачной. Особенно для Малия, у которого в одно ухо влетает, из другого вылетает. Ему даже простейшим ремеслом сложно овладеть, не говоря уже о том, чтобы делать блестящую карьеру. Для него служить Ликее — огромная удача.

А заставить умницу Маркуса разливать вино и целовать ножки, бегая за госпожой на четвереньках? Нет-нет-нет. Пусть катится к Рамону. Не согласится продать, не знаю… Скажу, что раб сбежал. Пропал. Нету его и все. И сама перееду в другой город. Да хоть в Арамерию. Тем более, Маркус меня любит. И что, после такого отдам? Отдам человека, который в меня влюблен? Чтобы над ним издевались? Били плеткой и заставляли изображать собачку?

Стоило представить, как Эйстерия будет обращаться с моим брюнетом, как руки сами сжались. Эта сука точно не получит моего Маркуса. Пусть подавится деньгами. Все отдам, плевать. И из города уеду, если понадобится. С нуля все на новом месте начну. Но Маркуса она не увидит!

— Завтра занесу деньги и заберу Дилизия, — сообщила мне секретарь градоправителя, выигравшая в торгах. — Он мой и точка. Чтобы никому его не отдавала, хорошо?

Я машинально кивнула, погруженная в размышления о том, стоит ли самой выкупать Маркуса или предоставить ему возможность договориться с Эйстерией? Из раздумий меня выдернул неожиданный вопрос:

— А сколько стоишь ты сам? — спросила рыжеволосая Триенна, обращаясь к Маркусу.

— У меня уже есть хозяйка, — брюнет отвесил галантный поклон.

— И что? Фелисия, кому принадлежит этот раб? Он ведь вроде не твой? — не успокаивалась рыженькая дочь советника, хотя вокруг нее и без того суетились четверо слуг.

— Маркус не продается, — я уже поняла, как обстоят дела в высшем обществе. Девицы считают, что могут купить все, что угодно. Достаточно назвать привлекательную цену.

— Я спросила чей он. Ну?! — Триенна пощелкала пальцами, торопя меня с ответом.

— Его покупала госпожа Эйстерия.

— Отлично. Я завтра с ней поговорю и все улажу.

— Нет, — отрезала я, чем вызвала удивление не только на лице богачки, но и у себя самой. — Я тоже собиралась поговорить с Эйстерией и выкупить у нее Маркуса, — произнесла это с вызовом, давая понять, что не собираюсь обсуждать тему продажи арамерца. И заодно я хотела показать самому Маркусу, что он для меня важен.

Внутри всю колотило от того, в каком решительном тоне я говорила с аристократками. Поверить не могла, что только что при всех отказала Триенне.

— Сколько ты хочешь за раба? — рыжая не собиралась так просто отступать. — Тысячу? Две? Сколько?

— Я уже сказала. Он не продается.

— Ликея, скажи ей, — гостья капризно надула губы и подошла к Маркусу, осматривая арамерца. — Мне нужен этот раб.

— В самом деле, Фелисия, уступи, — попросила сестра градоправителя. — Ты все равно не сможешь выкупить его у Эйстерии.

— Вообще-то я тоже не против завладеть Маркусом, — заявила шатенка, подключаясь к осмотру. — Интересный раб.

— И я, — поддержала ее жена судьи, — Давайте проведем еще один аукцион.

Гостьи загалдели, принявшись повышать ставки.

— Нет! — выкрикнула я так, что все притихли от неожиданности, — Маркус не продается! — я вытащила его из лап девиц и завела за спину. — Я его никому не отдам! Он мой!