Книга Любовь оборотня, страница 56 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— Ладно, — решился он. — Идем. Но никому ни слова, ясно?

Девушка кивнула.

Вместе они поднялись на второй этаж, где Кина встретили восторженные возгласы дюжины нарядно одетых молодых людей — его друзей, знакомцев и приятелей по детским шалостям. В обнимку с некоторыми из них сидели улыбчивые красавицы, изящные, как фарфоровые статуэтки. Их высокие прически были украшены цветами, драгоценными камнями и лентами. Грациозно придерживая широкие рукава шелковых одеяний, они наливали молодым господам вина и подавали закуски. Гордость «Золотого пиона» — его куртизанки.

— Позаботьтесь о ней, красавицы, — после обмена приветствиями сказал Кин, подталкивая к ним незнакомку. — Напоите, накормите. Пусть посидит в уголке.

Гости расположились на мягких подушках за низкими столиками, уставленными множеством тарелочек с небольшими порциями разнообразной еды. Кина долго обнимали, похлопывали по плечу, смеялись и забрасывали вопросами, прежде чем дали ему наконец усесться. Куртизанки устроили гостью, как и предложил Кин, в стороне от прочей компании. Девушка не возражала и охотно занялась едой. Взгляд ее, однако, был почти все время прикован к Кину.

— Твоя невеста? — шутили его друзья и красавицы «Золотого пиона». — Глаз с тебя не сводит.

— Да ну вас, — отмахивался Кин. — Я даже не знаю, кто она. Похоже, одна из сирот, что пригрел мой брат. Привязалась, не отвязать. А если брошу ее одну в городе, с меня дома шкуру спустят.

Он болтал с приятелями и красотками, делясь историями в ответ на бесконечные расспросы. Подавальщицы уносили пустые тарелки и приносили свежую еду, вино лилось рекой, и скоро вся компания захмелела. Смех становился все громче, беседы — все игривее. Гости потребовали музыки; одна из куртизанок достала из-за пояса флейту и исполнила прелестную мелодию, заставившую всех замереть от восторга. С благодарными поклонами искусница принимала от молодых господ щедро сыпавшиеся в ее сумочку золотые монеты, а с Кина потребовала поцелуй.

— Ничего не мог бы я подарить тебе охотнее, — улыбнулся он.

Накрашенные ярко-алым полные губы встретились с бледно-розовыми. Те и другие раскрылись, подобно цветочным лепесткам, и слились в глубоком нежном поцелуе. Приятели Кина восторженно заголосили и застучали по столам; те из них, к кому куртизанки оказались всего ближе, также пожелали их поцеловать.

Красавица, что целовала Кина, вдруг отделилась от него, взмыла в воздух и приземлилась в дальнем углу комнаты. Оказалось, виной тому девушка, что до сих пор тихо сидела в своем углу; поднявшись, она в два шага приблизилась, подняла и отшвырнула куртизанку точно котенка. В первое мгновение никто даже не понял, что произошло, а затем Кин вскричал:

— Ты рехнулась?!

Глаза девушки метали молнии. Она выглядела кроткой и вместе с тем грозной.

— Пора спать, — отчеканила она.

Кин отмахнулся от нее и бросился к пострадавшей, возле которой уже хлопотали подруги.

— Прости! Пожалуйста, прости! С тобой все хорошо?

Красавица была молодой, но опытной, повидавшей много чего похуже. Она и вправду сильно ударилась, но сумела прийти в себя сразу же и сейчас, поднимаясь с помощью Кина и ловко оправляя наряд, уже сияла безмятежной улыбкой.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, молодой господин. Ничего страшного не случилось.