Книга На краю звездопада, страница 117 – Наталья Чернышева

Поэтому ему хватало времени на себя. Гентбарцы сами по себе очень красивы, а если бескрылые особи вдруг равнодушны к внешнему виду, то им вставляют ума их крылатые. Чтоб Дом не позорил, даже если ты простой строитель, носвири, и твоё дело – котлованы рыть. Так что Чинтасме выглядел великолепно, а Рамсув на контрасте с ним – шикарно.

Светлые серебристые, с оттенком в бледно-фиолетовый волосы пышной волной через плечо. Несколько серебряных колец, скрепляющих волосы. Светло-фиолетовые глаза, и длинные, фиолетовые же, загнутые ресницы. Носит серый костюм со слабым отливом в металлический фиолетовый, ткань даже на взгляд – не из простых, в ней при каждом движении вспыхивают слабые голографические искорки…

Помимо гентбарцев и людей как биологического вида на Старой Терре обитали ещё потомки оль-лейран, давным-давно оставшиеся на планете и влившиеся в местное общество. Изначально – только из клана Тойвальшен. Впоследствии, когда планета вновь вышла в космос и присоединилась к Федерации, сюда стали приезжать и другие.

Красивая раса. Высокие, крепкие, волосы самого что ни на есть кислотного оттенка: лимонные, тёмно-розовые, синие. Другие галактические расы тоже присутствовали, и как туристы и с видом на жительство Старой Терры, но до такого разнообразия, как на Аркадии, не доходило.

Слишком суровый мир. Не каждому желающему ещё дадут допуск даже на туристическую поездку без гида, не говоря уже о том, чтобы здесь поселиться. Древние города Человечества давным-давно вмёрзли в лёд, но и выстроенным после начала Великой Зимы счёт шёл уже на восьмую сотню лет. При этом высокой технологичностью социальных услуг Старая Терра похвастаться не могла.

Здесь не всё было включено. Не всё доступно. Не потому, что распределение базовых социальных благ шло по какому-то алгоритму, разделявшему граждан на полезных и менее полезных, по степени их вклада в экономику планеты. А потому что этого просто не было. Не додумались, не посчитали нужным, не хватило ресурса обустроить, несло неоправданные риски для получателя – нужное подчеркнуть. Можно, кстати, подчёркивать всё сразу, если хочется.

Впрочем, я всеми, доступными мне опциями, никогда не пользовалась, так что, созерцая список с тусклыми, неактивными, строчками, понимала, что ничего не потеряла.

После прогулки среди юных ёлочек – ах, какой воздух, какое пронзительное, синее, небо, на Аркадии весной никогда не бывает такого! – я вернулась обратно вместе с лиловыми и синими сумерками. Едва Солнце нырнуло за полосу далёкого леса, как сразу же похолодало. Протаявшие за день лужи снова схватило хрупким ледком. Топнешь на такой, и он разлетается с хрустальным звоном, рождая в сердце какую-то совсем уже детскую радость.

Я плохо помнила детство, оно терялось где-то в том, что давно было, но лёд в нём, конечно же, тоже хрустел таким же чистым звуком. Звук помнила. И то, как под ногою лопается тонкая корочка…

А за широким панорамным окном веранды, на Полининой половине, я увидела саму Полину. Она сидела в окружении экранов, – просто потрясающее сходство с Анной Жановной, между прочим, – поза, наклон головы, взгляд! – а на экранах разворачивалось нечто сложное. Графики и чертежи напомнили мне макеты, какие я делала для уличного дизайна новых кварталов Огневого и Яснополянска.