Книга На краю звездопада, страница 116 – Наталья Чернышева

Я не знала, как это сделать, не было опыта, а Полина всё же была милым ребёнком. Симпатичное личико, тёмные кудряшки, на маму очень похожа. Обижать не хотелось.

— Дес, давай кофе выпьем?

Без толку объяснять. Я, оказывается, отлично готовлю кофе, в скобках – кто бы сомневался. И неплохо бы мне его готовить сутками напролёт, не отрываясь от турки, в любое время дня и ночи, когда Полине захочется.

— Я не хочу кофе, Поля.

Мне вправду было сейчас не до кофе, я вникала в основы теории паранормальной гармонизации пространства. Тема сложная, а тут ещё и сосредоточиться не дают.

— Ну, что ты такая скучная? Уже и кофе с тобой не попить.

Я оторвалась от экрана и посмотрела на неё.

— Полина, – сказала я. – Тебе восемнадцать, разве ты ни над чем не работаешь и ничему не учишься?

— Ой, только не копируй Рамсува! – отмахнулась она. – Тебе не идёт.

Рамсув, гентбарец-кисмирув, удивительным образом прижился в домовладении Жаровых. Он был кем-то вроде управляющего, должность не официальная, но все привыкли: есть проблема – обратись к Рамсуву, решит.

Бескрылые гентбарцы не участвуют в празднике размножения, но любовь ведь не ограничивается только лишь сексом. Я видела, как Рамсув общался с Анной Жановной. Такой взгляд невозможно перевести иначе. Не просто благодарность за оказанную когда-то помощь. Искреннее глубокое чувство.

При нём в домовладении Жаровых уровень бардака сильно упал, как, посмеиваясь, объяснила мне сама Анна Жановна. Хотя полностью искоренить его не получилось. Там, где подрастают дети-пирокинетики, идеальный порядок невозможен в принципе.

Вчера я посмотрела несколько развлекалок, специально дав команду нейросети подобрать эпизоды, где происходят напряжённые разговоры у героинь с такими вот Полинами. Когда обижать не хочется, но и рядом терпеть – сил уже нет. Попробовать повторить для неё стандартный диалог из просмотренного? Она ведь любовные развлекалки вбирает в себя в огромном количестве, судя по тому, что нащебетала мне за три дня. Я всё не запомнила, видит небо, это невозможно не только запомнить, но и с ходу уловить, о чём речь, но мотив – «любит/не любит» был там не просто основным, он был заглавным.

— Полина, – сказала я. – Если хочешь кофе, ты придёшь ко мне вечером. Сейчас я занята. И да, если у меня включен приват, не надо слать тысячу сообщений с беспокойством о моём здоровье и просьбой впустить. Приват – это приват.

— Как хочешь, – надулась она, вставая.

А у самой щёки раскраснелись и на малиновых ушах аж огонёк проступил. Идиома «уши вспыхнули» с появлением пирокинетиков вышла на новый виток. Прямо живым огоньком верхушка ушной раковины пылает. Небольшим, но сам факт.

Обиделась всё-таки. Жаль…

Я взяла альбом и нарисовала Полину, какой она только что запомнилась – припухшие от обиды губы, взгляд котёнка, которому наступили на хвост, костерок на ушах. Иллюстрация к идиоме «на сердитых воду возят».

Потом я нарисовала Рамсува, по памяти. Гентбарец производил впечатление! Он не был так загружен, как Чинтасме, управлявший большим городом и ещё имевший нагрузку в виде первого телепатического ранга. У Рамсува было только домовладение Жаровых и ещё он состоял в Совете администрации Отрадного, а телепатию, как и Анна Жановна, ограничил лишь третьим рангом. И то не на самых высоких ступенях.