Книга На краю звездопада, страница 115 – Наталья Чернышева

Чёрные, глянцевито поблескивавшие плиты. И серебряные цветы над ними.

Через четыре ряда я вдруг увидела чью-то фигуру. Кто-то стоял на одном колене перед серебряным цветком… Я вдруг узнала плотную цветную куртку Анны Жановны!

— Дес, – окликнули меня свистящим шёпотом.

Я обернулась, медленно, как во сне. Ожидала увидеть Полину – той хватило бы дурости рвануть за мной ночью на кладбище, – но вместо Полины увидела дядю Эрна.

Он кивнул на дорогу, мол, пошли. Не мешай.

Я пошла, с изумлением наблюдая, как дядя Эрн не оставляет в снегу никаких следов.

— Зачем она там? – охрипшим внезапно голосом спросила я.

— Что, никогда никого не теряла? – хмуро спросил он, заталкивая кулаки в карманы просторной куртки.

Я замотала головой.

— Ничего. Ещё не вечер. Вопрос времени, знаешь ли.

Чем-то он напомнил мне доктора Дженкинса. Таким же снисходительным, отеческим взглядом, может быть. Или внутренней силой, не позволявшей обижаться на него всерьёз.

— Они… её близкие… Анны Жановны близкие, хочу сказать… они погибли?

— Вроде того.

— А от чего же?

— От старости, Десима. От старости… Садись, – он кивнул на чудовищно древнего вида снегоход. – Отвезу обратно.

— А…

— Анна вернётся сама. Не первый год… ничего с ней не сделается.

Пока мы ехали, начал срываться снег. Острые, как осколки стекла, снежинки неприятно секли кожу. Я подняла голову к небу и увидела наползающие на звёздное небо плотные, оранжевые от уличной подсветки, тучи.

— Это буран? – спросила я у Эрна, вспомнив краткую информационную сводку о знаменитых старотерранских буранах, которую обязывают смотреть всех, прибывающих на планету из других локальных пространств Галактики.

— Нет. Это всего лишь ветер.

Глупый вопрос. Начинался бы буран, дядя Эрн и Анну Жановну заставил бы уехать с кладбища. Уж на что здесь не принято лезть в личное пространство, но при угрозе жизни не церемонятся, и об этом тоже немало говорилось в информационных подборках по Старой Терре. Никому не нужна твоя смерть. Или смерть соседа, с семьёй которого тебе на планете ещё жить…

— Не выходи за пределы поселения в одиночку, – сказал Эрн, останавливаясь у моего дома.

— Это запрещено? – мне не понравился безапелляционный тон, с каким это было сказано.

— Не запрещено. Но могут не заметить, и вот тогда ты пропадёшь.

Позже я читала в информе климатические сводки и поняла, что у Эрна были резоны предупреждать. У кого-то нет мозгов, он не смотрит погоду, уходит, куда вздумается, а потом начинаются проблемы.

Только в тепле я поняла, как же я замёрзла. Зуб на зуб не попадал. Пришлось сварить кофе, но на запах кофе пришла Полина, с золотистой ящеркой на плече. Сварила я кофе и ей, куда деваться. Саламандра при этом сидела в центре стола и щурилась, довольная жизнью и собой…

От живой непосредственности Полины я часто терялась, не зная, как реагировать. Ей очень хотелось выговориться, а тут подвернулись молчаливые уши в моём лице, и я не знала, куда деваться от словоохотливой девчонки. И на грубость идти не хотелось, всё-таки дочь Анны Жановны, которой я была благодарна за всё, что она для меня сделала. И терпеть становилось с каждым днём всё сложнее.

Наверное, был какой-то терапевтический смысл в том, что меня поселили рядом с нею, и для Полины тоже. Чтобы научить сдержанности, что ли. Пока она ничему учиться не хотела. А я, по-видимому, должна была научиться грубить, без привлечения паранормы, потому что обычные слова не доходили.