Онлайн книга «На краю звездопада»
|
Я осторожно отделила лист от альбома и протянула ему: — Возьмите. На память. Я вам благодарна, правда. Вы меня многому научили… — Спасибо, Десима, – с чувством произнёс он, принимая подарок. Я украдкой посмотрела на карандаш. Я помнила, стержни были – чёрный, багровый и серый. Но теперь серый стал коричневым. А может, мне показалось, и никакого серого стержня было вовсе? Я прикрыла глаза, вспоминая. Чётко-чётко прошло перед глазами. Как я вела контур и как решила, что седины на рисунке не будет, и в этот момент серебряный след стал каштановым… Комадар Леониди не заслуживал ранней смерти, и плевать мне на тот естественный порядок вещей, о котором говорила доктор Хименес... * * * Аркадия-Орбитальная поразила размерами. Она и в информе не выглядела тесной, но в натуральную величину, так сказать, просто подавляла. Сколько здесь было народу, и все спешили! Кто-то прибывал, кто-то улетал, очереди на посадку – на спуск к планете, на отправление к другим планетам аркадийской локали и на дальнюю пересадочную станцию, откуда стартуют хайлайнеры к другим пространственным локалям Земной Федерации… Именно на дальней пересадочной, GVS в просторечии, мы перейдём на транспорт к локали Солнца. А там – всё в обратном порядке: дальняя пересадочная, бросок к Терре-Орбитальной, спуск на планету… Я никогда раньше не покидала Аркадию. Приключение должно было пугать меня, и, наверное, раньше напугало бы. Но я не чувствовала страха, только любопытство и лёгкий азарт путешественника. А в зале ожидания – в одном из, на Аркадии-Орбитальной их было много – пересадочный шлюз располагался в центре. Стены же были превращены частью в экраны, а частью – были прозрачными, и сквозь них можно было разглядывать окружающий космос. Я подошла к той стене, за которой плыл бело-голубой, разводами, шар моей родной планеты. Где-то там, под облаками, оставался Алополянск, где я прожила безвылазно всю свою жизнь, пока не встретила Сае. И вот теперь от неё не осталось ничего: я лечу на Старую Терру. Так странно. Ещё вчера сухой морозный ветер родного мира трогал лицо, а сегодня я смотрю на Аркадию сверху вниз, через окно-экран пересадочной станции… Экран слегка зеркалил. При желании, можно было присмотреться тщательнее, подключая паранорму, и увидеть людей (и не только) за моей спиной. Таких же пассажиров, ожидающих приглашения на посадку. Кто-то сидел с полосой виртуала на глазах, кто-то унимал расшалившихся детей, кто-то тоже смотрел на планету и на злую точку погибшей Лазурной рядом с нею… А кто-то смотрел мне в спину. Вовсе не с любовью. Этот сверлящий, опасный, ненавидящий взгляд… Я резко обернулась. И увидела молодого человека в сером. Память вспышкой подсунула его же – на наблюдательной площадке галереи в Алополянске. Тёплой, ясной осенней ночью бабьего лета. Эхом отдался в ушах голос, так, словно я услышала его прямо сейчас: — О, девочки! Привет, девчонки! Познакомимся? Тогда рядом со мной был Сае, которого из-за его небольшого роста и общего худощавого телосложения ошибочно приняли за девушку. Сейчас… никого. Профессор Жарова-Ламель куда-то отошла. Стефан Костров, сын адмирала Кострова, прыгнуло на сознание имя. Мой испуг с паранормальным выхлестом полоснул его тогда до полусмерти. И ждать, что он меня простит после такого, было бы глупо. |