Книга Конгруэнт, страница 67 – Вероника Десмонд

— Что?..

Его длинные пальцы стучат по рулю.

— Сними форму медсестры.

Несколько долгих секунд я перевариваю его просьбу, потом медленно расстегиваю пуговицы – мои руки дрожат, каждое действие дается с трудом. Он наклоняется, и, когда наша кожа соприкасается, между нами пробегает электрический ток.

Срань господня.

Я задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать в себя его запах. Чон расстегивает пуговицы, помогает мне снять форму, затем выходит из пикапа и открывает мне дверь.

Внутри корейской забегаловки сидит много людей, большинство из них работники азиатского происхождени – либо таксисты, либо водители доставок.

Мы занимаем один из свободных столиков, и почти сразу же к нам подходит пожилая женщина. Ее маленький рот превращается в паутину милых морщин, когда она радостно улыбается, хлопая Чона по плечу.

— Ах, Чон-а! – выдыхает она с ярким акцентом.

— Здравствуйте, омма. – Сняв с себя пиджак, Чон бросает его на соседний стул и закатывает рукава рубашки, обнажая напряженные вены, которые вздуваются под кожей. Его мышцы напрягаются, скрытая сила чувствуется в каждом жесте. Белоснежная ткань испачкана уродливыми каплями крови, но его это не заботит.

Он всегда напоминает мне пантеру, готовую в любой момент совершить прыжок.

Перестань пялиться. Я сглатываю, отводя от него взгляд.

— Мой красивый мальчик наконец привел ко мне очаровательную спутницу.

Женщина рассматривает меня как самый лучший подарок, и я заставляю себя улыбнуться.

— Ее имя Изабелла. – Его взгляд фокусируется на мне, моя улыбка медленно тускнеет.

Я молчу, по какой-то причине не способная сказать и слова.

— Пожалуйста, накормите нас, Со Ен. Мы будем пулькоги^[26].

— Конечно, дорогой. Ты принес мне такое хорошее мясо! Охота была удачной?

В карих глазах сверкает темный блеск. Он смотрит на меня. Почему он всегда смотрит только на меня?

Воздух сгущается над нами, тяжелый и наэлектризованный, и я впиваюсь ногтями в деревянную поверхность, чтобы совладать со своими эмоциями.

— Да, олень… быстро бегал, – затем он говорит что-то на корейском.

Со Ен быстро меняется в лице и уходит.

Я прочищаю горло:

— Что ты ей сказал?

— Это неважно, Изабелла.

Я перевожу взгляд на его длинные руки. Захочет ли он меня снова ударить? Или выстрелить мне в голову?

— Почему ты не задаешь мне вопросов?

— Мне интересно, что ты скажешь без них.

— Но если я не заговорю, ты не оставишь мне выбора?

— Верно.

— Почему?.. – Липкий страх обвивается вокруг моей шеи. – Почему ты спас меня?

Грустная улыбка изгибает его тонкие губы.

— О, я не спас тебя, маленький дьявол. Ты думаешь, что это просто игра, но ты не знаешь, с какими людьми связалась. Глупость совершенного тобой поступка будет преследовать меня долгое время. Так скажи мне, это стоило того?

Я вспоминаю, с каким равнодушием он убил людей, и сжимаю зубы.

— Теперь я знаю, чем занимается фонд.

— И что эти знания тебе дадут?

— Я пойду в полицию.

— Ты наивно веришь, что сможешь бороться против целой системы? – Он снова улыбается, на этот раз высокомерно и снисходительно. – Не заставляй меня сомневаться в твоей жестокой красивой и умной голове. Ты ходячий мертвец, Ашборн. И все, что я смогу подарить тебе, это ужин.

— Что будет после него? Ты убьешь меня за то, что я видела?

— Да.

Я напрягаюсь, жадно вдыхая освобождающий кислород. Из-за капель пота ткань рубашки неприятно липнет к спине.