Книга Конгруэнт, страница 56 – Вероника Десмонд

Проклятье… Что я делаю?

С силой прикусив его язык, я отталкиваю его, ударяясь спиной о машину и чувствуя, как по подбородку течет теплая кровь.

Он одаривает меня необычайно мягкой улыбкой.

Господи, это такой пиздец.

— Это мило. – Его поврежденный язык проходится по окровавленным зубам и губам. В панике я напрягаю мышцы, подготавливая себя к моменту, когда он набросится на меня, чтобы задушить. – Но в следующий раз тебе стоит ударить сильнее, дорогая. Кто знает, может, это меня остановит?

Я сглатываю.

— Следующего раза не будет.

Его улыбка не дрогнула.

— Неужели?

Я прохожусь ладонью по мокрому лицу, чтобы стереть капли дождя. Мать твою, мои пальцы дрожат.

— Отпусти меня… Блядь, отпусти меня домой!

Я дергаюсь и сжимаю зубы, когда он подходит ближе и убирает прядь с моего лба.

— Попроси усерднее, милая.

— Катись в ад, гребаный ублюдок. У тебя есть чертова невеста. Она знает, что ты делаешь? Что ты делаешь со мной?

— Это ревность, Изабелла?

Я хочу свернуть ему шею.

— Я не буду твоей любовницей, Чон. Никогда.

— Как пожелаешь. Для этого у меня есть Элена.

На меня накатывает тошнота, и во рту остается горький привкус желчи. Вдруг мне приходит в голову, что Чон никогда не планировал со мной связь: для такого, как он, я никогда не буду достаточно хороша. Все эти касания, поцелуи, фразы были лишь очередными способами манипуляции, чтобы склонить меня к тому, чего я до сих пор не понимала. Он хочет развлечься? Хочет посмеяться надо мной со своими богатыми друзьями?

Мой подбородок дрожит. Я сжимаю зубы так сильно, что болит челюсть, а затем, вытащив из кармана маленький кухонный нож, резко провожу им по его горлу.

Он не пошевелился.

Даже не сдвинулся.

Моя диафрагма бешено поднимается и опускается, тикающий звук поражает голову.

Я вжимаюсь в машину, смаргивая слезы и медленно осознавая, что я только что наделала. Кровь теперь стекает из кривой уродливой линии на его шее, неумолимо пачкая намокшую от дождя белоснежную рубашку.

По его идеальному мертвому лицу проходит тень. Я чувствую, как он хочет поставить меня на место. Сломать меня.

Убить.

Его глаза блестят золотистым светом, и я выдыхаю, ненавидя себя за слабость:

— Ты это заслужил. Я буду резать тебя каждый раз, когда ты меня поцелуешь.

Его губы изгибаются в усмешке. Чон хватает пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову выше, в то время как другая рука лезет ко мне в джинсы. Я хватаю его запястье, рыча сквозь злые слезы:

— Хватит.

Игнорируя мое сопротивление, его пальцы быстро расстегивают молнию и залезают под трусики. Воздух покидает мои легкие, и я зажмуриваюсь.

— Хватит!

Наконец он заговаривает:

— Хватит? Ты уверена?

На глазах у своего водителя он проводит рукой по моему клитору, а затем засовывает пальцы в рот, наблюдая за мной с интенсивностью, которая сводит с ума.

— Я так не думаю, милая. – Его глаза впиваются в мои, голос понижается. В эту минуту ко мне приходит странное предчувствие, и с каждым словом оно крепнет во мне лишь сильнее. – И отпустить тебя? Но тогда игра закончится, а я не хочу, чтобы она заканчивалась, Изабелла, как ты и сказала…

Он достает белого бумажного журавля и скользит рукой к моему карману.

Словно вот он, порог, после которого наступает ад.

– …Никогда.

Примечание: