Книга Конгруэнт, страница 41 – Вероника Десмонд

К черту их всех.

Резкий приступ сухого кашля поражает мою гортань, и я направляюсь на кухню, чтобы впиться в ингалятор. Гребаная астма.

Щелчок.

Меня охватывает паника. Мои дрожащие руки открывают кран, и я умываюсь ледяной водой, смывая с себя злые слезы. Я вижу ржавчину на старой раковине и свежие капли крови – она идет из моего носа. Чувствую чужие призрачные руки, тошнотворные прикосновения и мерзкий шепот. Остановись, Ашборн.

Мой телефон звонит.

В деле Картрайта против меня не было никаких доказательств. Но что, если он подкинет что-то полиции? Что, если меня действительно арестуют?

Не за убийство профессора.

А за то, что Мириам скрыла много лет назад.

Я сползаю на пол, мой голос хриплый и надломленный, когда я наконец отвечаю на звонок:

— Да?

— Добрый день. Это инспектор Макгрегор. Вам назначено явиться завтра, в 17:00, участок Сент-Леонард, Эдинбург. Нужно записать официальный допрос. Это обязательная процедура.

Его тон ровный, но в нем прячется напряжение. Он делает паузу.

— Подтвердите, что придете.

Мои губы изгибаются.

— У меня есть выбор?

— Нет, у вас нет выбора, мисс Ашборн. И учтите: если вы солжете снова – это будет квалифицировано как воспрепятствование расследованию.

Затем он сбрасывает звонок.

На экране отображается несколько пропущенных. На улице хлещет дождь, и каждое попадание капель в стекло звучит как сухой шепот или нервный стук пальцев. Все также сидя на полу, я смотрю пустым взглядом в окно и перезваниваю Эмили Дикинсон.

— В чем дело, Изабелла? Мне не нужны проблемы.

— Я приношу тебе проблемы? – спрашиваю я бесстрастным голосом.

— Всегда.

— Когда мы виделись в последний раз?

На заднем фоне слышится копошение и музыка из клуба – она как раз начинает свою смену.

— Ты что, под кайфом?

— Просто ответь на вопрос, Эмили.

— Год назад, в Манчестере. Почему ты спрашиваешь?

Я сжимаю зубы.

— Сколько он тебе заплатил?

— О чем ты?..

— Я спрашиваю тебя, за какую сумму ты можешь предать человека? Скажи, я стою хотя бы больше тысячи фунтов?

— Ты сошла с ума? Что за чушь ты несешь?

Я откидываю голову назад и прикрываю глаза.

— После Нового года ты пригласила меня на репетицию в Эдинбурге. Театр на Черч-Хилл. Мы играли «Макбет», а потом твой жалкий парень напился и попытался засунуть свой маленький член мне между ног.

В ее тоне появляется ярость:

— Я не собираюсь говорить с чертовой наркоманкой.

— Я не употребляла.

— Ты выдумываешь несуществующую реальность.

— Неужели? Все серьезно, Эмили. Если я дам ложные показания, меня посадят.

Она молчит, и когда пауза становится слишком удушающей, выдыхает:

— Тебе нужна помощь, Ашборн.

Я знаю.

Не делай этого.

Ты пожалеешь.

Освободив из желудка единственное съеденное за этот день яблоко, я переодеваюсь в удобную одежду и иду в лес.

Вечер будет чертовски интересным.

— Начнем?

Темная кожа детектива Макгрегора подсвечивается в холодном свете, и мне кажется, что напротив сидит демон из ада. Его толстые обветренные губы сжаты в тонкую линию, а глаза непрерывно наблюдают за малейшим изменением моего поведения.

Я сижу в полицейском участке, в комнате для допросов с лампой, направленной прямо на меня, и тревожным ощущением, что один человек неумолимо разрушает мою жизнь.

Детектив делает вид, что мы здесь одни, но я знаю, что за зеркалом Гезелла скрывается наблюдательная комната, где развлекаются его коллеги, наблюдая за мной, как за цирковой обезьяной.