Книга Конгруэнт, страница 39 – Вероника Десмонд

Меня на самом деле не было в больнице. Не было тогда в театре. Даже не было ни единого штрафа за превышение скорости.

Но раны, оставленные его ударами, жгли и болели каждую секунду, напоминая о жестокой реальности. Это, черт возьми, унизительно. Он высек меня ремнем и оставил в слезах, задыхающуюся от стыда и чувства беспомощности.

Я снова заставляю себя вернуться к украденным из его дома записям.

Судя по документам, никакой ясной структуры нет – лишь сухие заметки и медицинские отчеты. Я много раз пыталась найти закономерности: анализы тяжело больных, подробности их состояния, методы лечения, но все было фрагментарно и неполно.

Только особый случай привлек мое внимание: мужчина с гипоальгезией, или конгенитальной нечувствительностью к боли. Из-за отсутствия болевого сигнала он не заметил развития серьезной инфекции костей (остеомиелита), которая могла привести к необратимой потере конечностей. Записи содержали описание попыток диагностировать болезнь и бороться с последствиями, но итог так и не был зафиксирован.

…Что же мне с тобой делать, милая?

Я агрессивно закрываю ноутбук и быстро вскакиваю. Мое дыхание обрывается, пульс учащается от безудержного гнева. Мне отчаянно хочется кинуть чем-то тяжелым в его проклятую морду.

Да пошел он к черту. Я не позволю ему изводить меня.

Шум, доносящийся снизу, привлекает мое внимание, а затем приходит сообщение.

Неизвестный номер: Привет. Как твои дела? Решил навестить тебя в Шотландии, детка.

Блядь.

Мои пальцы дрожат, когда я печатаю ответ.

Изабелла: Я переведу завтра.

Изабелла:Банк уже не работает. Мне нужно время, чтобы положить наличку.

Дождь барабанит по стеклу, резонируя с резким стаккато моего сердцебиения, кто-то внизу неожиданно включает громкую музыку.

Поскольку я близка к истерике, меняю свою пижаму на готический аутфит от Vivienne Westwood: черные замшевые джинсы, плотный корсет и туфли на неприлично высокой и толстой платформе, а затем спускаюсь на первый этаж, игнорируя тошноту, порождаемую тревогой.

Эрик танцует на широком обеденном столе под Kill of the Night Джин Вигмор, двигая бедрами, как при половом акте, и держа в руке бутылку дорогого скотча. Кастил смотрит в пустоту налитыми кровью глазами, его темные волосы беспорядочно растрепаны.

Табачный дым заполняет всю гостиную, и я щурю глаза, когда Эрик тушит сигарету о блюдце, которое я купила за шестьдесят фунтов на распродаже винтажных вещей.

Присутствующие здесь олицетворяют так называемые «старые деньги». Их жизни освещаются в СМИ. Эти люди тратят баснословные суммы, не имеют лимита и покупают новые машины так же легко, как футболки от Uniqlo.

Они – будущее Англии, наследники огромного достояния и последние ублюдки.

— Вау, у нас пополнение, дамы и господа! – Широкая улыбка Эрика Боулмена заставляет меня поморщиться. Клянусь, он похож на гребаного Джокера. – Как зовут это прелестное создание?

Вивьен отстраняется от своего брата-социопата, который издали кажется прекрасным светловолосым ангелом, но при ближайшем рассмотрении оборачивается ожившим Люцифером. Рядом с ним – ослепительная брюнетка с огромными, как у Бэмби, голубыми глазами.

Наши взгляды с Аароном встречаются, и я инстинктивно разрываю зрительный контакт. Вот дерьмо. Несколько дней назад он застал меня в мужской раздевалке, когда я пыталась украсть вещи его лучшего друга.