Книга Конгруэнт, страница 132 – Вероника Десмонд

Не верится, что я всерьез цеплялся за надежду.

Однако я не был одинок в своих пороках.

Все эти годы Изабелла преследовала меня с такой лихорадочной одержимостью, что закипает кровь.

Откинувшись на сиденье, пока водитель везет меня к психиатру, я закрываю отчет и отворачиваюсь к окну, но в отражении вижу ее: красивое загорелое лицо, пушистые ресницы, крошечную родинку на подбородке, призрачную дрожь… память о том, как дьявол распадалась в моих руках.

Мои пальцы барабанят по бедру в привычном безжалостном ритме.

…Я никогда не прощу тебя.

Этот чарующий злой голос заставляет мой член мгновенно затвердеть.

Я в восторге от каждого мгновения, которое она подарила мне в Челси, – мой маленький дьявол думала, что я не вижу, как она следит за мной. Даже мои гончие были рады увидеть ее, хотя ни я, ни мои животные не склонны к привязанности как таковой.

Садистская улыбка озаряет мое лицо. Изабелла сделала из меня чудовище.

Трагедию на два акта – в духе ее любимого Шекспира.

Доктор Вудвилл назначила мне прием ровно в семь вечера.

Я уважаю чужое время, поэтому за две минуты до начала сессии уже сижу в ее приемной. Вскоре молодая женщина выходит из своего кабинета и приглашает меня войти.

Я сажусь в кресло напротив нее, слегка наклоняя голову набок, и вижу, как в ее глазах вспыхивает эмоция узнавания – в последнее время мое лицо появлялось в СМИ почти так же часто, как когда-то фотографии принцессы Дианы. Затем у миссис Вудвилл закономерно проступают страх и даже ужас.

Уголки моих губ невольно приподнимаются. Хорошие инстинкты.

Я читал ее записи.

Мысль о том, что она советовала Изабелле найти подходящего партнера, вызывает у меня ледяное убийственное желание.

Не будь Кассандра Вудвилл полезной, я бы сломал ее шею, как тонкую фарфоровую статуэтку, потерявшую декоративную ценность.

— Вы назвались другим именем. – Она прочищает горло.

Я вежливо улыбаюсь.

— Мне важна конфиденциальность, доктор.

— Я не могу помочь вам. – Ее тон резок, но тревога выдает эмоции. – Вам следует уйти.

Ее рука незаметно тянется за подлокотник кресла, где, по всей видимости, находится тревожная кнопка, но замирает, когда я приказываю:

— Не стоит.

— Зачем вы пришли ко мне? – спрашивает она резко.

— Чтобы попросить об услуге.

— Какого рода?

Я поднимаюсь на ноги и медленно подхожу к окну, чувствуя, как за мной напряженно наблюдают. Недвижимость в этом районе довольно дорогая. Доктор Вудвилл неплохо зарабатывает на своей… необычной терапии.

— С этого дня вы будете подробно докладывать мне о состоянии Изабеллы Ашборн.

— Но я не веду такого пациента.

Я устремляю на нее взгляд, убирая руки в карманы брюк.

– Вы будете.Мисс Ашборн обратится к вам на следующей неделе по поводу диссоциативных эпизодов и… назовем это навязчивыми импульсами.

— В любом случае я не могу раскрывать подробности лечения моих пациентов. Это противоречило бы всем нормам медицинской этики.

Я усмехаюсь, поворачиваясь к ней.

— Этика? Неужели вам знакомо это слово, Кассандра? Однако я не собираюсь спорить с вами. Взамен вы получите равноценную оплату.

Она сужает глаза, шумно выдыхая:

— Меня не интересуют деньги.

— Сомневаюсь. Но я могу дать вам нечто гораздо более ценное – защиту от некоего Павла Петрова, которого вы боитесь сильнее смерти.