Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 96 – Кэтрин Болфинч

— Делай как знаешь, — сдалась Энни и, поднявшись, скрылась на кухне.

Мои веки опустились, мысли больше не сдерживались, они окружили, словно рой пчел, так и норовя ужалить: касанием светлых волос, томными вздохами, похотью и откровенностью, в которой хотелось утонуть.

От воспоминаний член затвердел, натянув ткань спортивных штанов. Я распахнул глаза и, встав с дивана, направился в свою комнату.

Я не буду дрочить на воспоминания о сексе с Эмили. И не буду дрочить на новые, одолевающие с каждой секундой все сильнее, фантазии.

Хотя… она делала это.

Черт возьми. На кой хрен я это представил.

Я завалился на кровать, выдохнул, поправив возбуждение, и сунул руку под подушку. Под которой оказалось что-то не то.

В горле встал ком, я даже забывал дышать, разглядывая голубые кружевные трусики, которые вчера сам стянул с Эмили.

Чертовка.

Как дожить до субботы?

Кажется, мой возраст обновился, и я превратился в двадцатилетнего мальчишку, которой не мог держать хер в штанах.

Телефон в кармане пискнул, а я едва не застонал от разочарования — мираж с обнаженной Эмили рассеялся. Но я все равно просмотрел сообщение.

От нее.

Надеюсь, она не читала мои мысли, иначе я не мог объяснить, почему Эмили появлялась каждый раз, как я думал о ней. Вернее, я надеялся, что она могла это делать. Потому что тогда знала бы, что именно я хотел.

По моим губам растеклась довольная улыбка, когда я прочитал текст.

«У меня уже трижды спросили, не заболела ли я, потому что мои щеки выглядят так, будто я переборщила с румянами. А я всего лишь пытаюсь удобно сесть и в каждый такой момент вспоминаю прошлую ночь».

«Если это доставило тебе столько неудобств, то не будем повторять, змейка».

Я хотел, чтобы она сказала, что я спятил. И что ей понравилось. Но от Эмили в ответ пришло лишь одно слово.

«Будем».

Я сдался и скользнул ладонью под резинку трусов.

* * *

— Когда мы вернемся в Палермо? — запыхавшись, Алессио нанес несколько ударов. Я отпрыгнул, выставляя блок и отвечая на выпады.

— Когда будет готов проект с Вудом и решится вопрос с поставкой, — отозвался я, отойдя в другой конец ринга.

— И ты даже не собираешься намеренно делать что-то, что нас здесь задержит? — Алессио стянул перчатки, схватил бутылку воды и жадно отпил почти половину, не сводя с меня глаз. Я качнул головой и поправил волосы, прилипшие ко лбу.

— Зачем? Я могу остаться, если потребуется. Дома хватит и вас с Анитой, — я пожал плечами. По взгляду Алессио было понятно, что ему не понравилось то, что я сказал. — Что? Неужели тебе так не нравится Нью-Йорк?

— Не нравится, что здесь, куда ни посмотри, преступная группировка: американцы, русские, Китай, а теперь еще и мы. И мы тут в меньшинстве, Энзо. Я просто хочу домой.

— И поэтому ты ведешь себя, как капризный ребенок? — я снял перчатки и отбросил их в угол. — Контракт с Вудом и тебе на счету прибавит денег, — напомнил я и, перемахнув через канат, направился к раздевалке. Аккурат в это время дверь в спортивный зал открылась, и на пороге появилась Эмили со сдвинутыми к переносице бровями.

Ровно пять после полудня.

Она растерянно оглядела пространство, не задерживая взгляд на Алессио, который переметнулся к боксерской груше, и, наконец, заметила меня. Уголки ее губ дрогнули, выдавая желание улыбнуться, но почти сразу опустились, а сама Эмили едва не заплакала.