Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 40 – Кэтрин Болфинч

Кожа на ладони все еще горела, помня его прикосновение, а в душе разливалось сожаление о том, что это все, что мы можем себе позволить — касания украдкой и двусмысленные диалоги.

Больше мы не говорили. Энзо прибавил музыку, и мы просто катались по ночному городу.

Время перевалило за полночь, когда Энзо остановил машину около моего дома. Я взялась за ручку двери, но так и не сдвинулась с места. Выйти на улицу значило разрушить момент. Здесь, в его компании, было уютно и правильно, все проблемы казались незначительными и мелкими. Здесь было хорошо.

Со стороны, наверное, я выглядела бесконечно глупо.

— Не хочешь вытащить из черного списка? — как бы между делом поинтересовался Энзо, вынуждая повернуться в его сторону.

— Нет, — криво усмехнулась я, наблюдая, как Энзо приблизился ко мне. Его дыхание даже коснулось моего лица, и я, не сдержавшись, опустила взгляд на его губы. Всего секунда, но он это заметил и, самодовольно ухмыльнувшись, заглянул в глаза.

Слишком близко.

Я прерывисто вздохнула, сдавая саму себя.

Его теплые пальцы коснулись моего подбородка, поднялись к скуле, заправили прядку волос за уха. А я неотрывно наблюдала за эмоциями, появляющимися на его лице.

Даже в полутьме он выглядел охренительно красивым.

Я была готова сдаться.

Энзо, словно прочитав мои мысли, оказался еще ближе, почти касаясь моих губ своими.

Ну же, поцелуй меня.

Казалось, если он этого не сделает, то мир рухнет. Я была уверена, что Энзо сотрет оставшиеся крохи расстояния между нами, но… он не сделал этого, и в его взгляде появились опасные огоньки.

— Ты ждала поцелуя? — голос казался вкрадчивым, как у змеи, что готовится напасть на добычу.

Я округлила глаза и подалась назад, ощущая, как щеки заливал румянец.

— Нет! — вышло резче, чем следовало. Энзо понял, что я соврала.

Черт, черт, черт.

Он отстранился, но не отвел от меня взгляда.

— Ты сказала предложить что-то более ценное, чем член и деньги, — мужчина пожал плечами, на миг отвлекаясь на проезжающую мимо машину.

— У тебя не получилось, — мрачно оповестила я, все же открывая дверь машины. — И, кстати, я не целуюсь с теми, кто состоит в отношениях, — и, не дожидаясь его ответа, вылетела из машины.

Прохладный ветер охладил горящие щеки, пока я шла к подъезду.

Я знала, что завтра мы встретимся снова, и если жизнь в очередной раз поставит нас на острие ножа, то я не сдержусь, упаду, и лезвие отсечет мою голову от тела.

Я была готова к погибели.

Даже жаждала ее.

За стеной раздалась отборная ругань на итальянском. Такая, что даже я почувствовал себя в чем-то виноватым.

Может быть, так оно и было. Уже в третий раз за утро эти крики вытаскивали меня из воспоминаний о вчерашнем вечере с Эмили. Кажется, я окончательно отбросил мысль о том, что она меня боялась. Страха в ней точно не было, а вот все остальное… черт.

Щелкнула зажигалка, огонек лизнул кончик сигареты, которая тут же задымила. Я втянул никотин в легкие, надеясь, что это окончательно выдернет меня из таких желанных, но липких объятий прошлого. Я и сам не мог поверить в то, что так легко отстранился, хотя был всего в одном миллиметре от касания к ее губам.

Энзо Моретти, ты точно сошел с ума. Когда в последний раз ты добровольно отказывался от девушки?